Чтение онлайн

Кирилл подошел к окну, посмотрел на улицу. Небо серое, хмурое, но дождя нет.

Теперь, когда он знал, что делать, голова уже не казалась такой тяжелой, не давила его книзу с прежней силой.

Да, это была правильная мысль. Именно туда, в магазин «Свет и Уют», он сейчас и отправится.

Фархад Нигматуллин проснулся от отчаянного блеяния.

— Бе-е-е! Бе-е-е! Бе-е-е! — раздавалось снизу.

Фархад приподнялся на подушке.

Венера стояла посреди комнаты и, тряся рогатой головкой, издавала бесконечные жалобные звуки.

Козочка явно была голодна. Вообще-то Фархад кормил ее постоянно, даже не скупился на всякую зелень и витаминные салаты из супермаркета, притом что сейчас, поздней осенью, это стоило совсем не дешево. Но все моментально исчезало в утробе прожорливого парнокопытного.

Хотя грех жаловаться, Венера только краше становится с каждым днем, растет прямо на глазах. Или ему это только кажется?..

Да нет же, очевидно, что шерсть у козочки стала длинная, еще более шелковистая, и вообще она — настоящая красавица! Как грациозно переступает своими изящными ножками, какие острые рожки украшают ее головку!..

Фархад усмехнулся, любуясь своей вопившей от голода любимицей. Опять все сожрала!

Придется вставать и кормить ее, никуда не денешься. Хотя двигаться совершенно не было желания. Собака Могила, все-таки напоил его вчера, хоть он и не хотел! Отказывался, сколько мог.

— Иди сюда, Венера! Иди! — поманил Фархад козочку.

Та недоверчиво покосилась на него своими странными желтоватыми глазами, но все же подошла.

Фархад погладил ее.

— Не ругайся! — попросил он. — Сейчас кушать будешь!

— Бе-е-е! — отозвалась Венера.

Фархад болезненно мотнул головой, придержал козочку за холку и, преодолевая скованность во всем теле, неловко встал с постели.

И тут же сморщился от отвращения. Босыми ногами он угодил прямо в свежие шарики козьего навоза, которым была щедро усыпана комната.

Фархад шагнул в сторону, но пятки его, обильно смазанные дерьмом, заскользили по гладкому полу. Он нелепо взмахнул одной рукой, другой по-прежнему не выпускал козочку.

Фархад пытался сохранить равновесие, однако ноги его разъехались, и он рухнул на пол, уткнувшись лицом в очередную россыпь свежих шариков.

В ту же самую секунду перепуганная Венера рванулась из его руки, сделав неожиданный пируэт. Но она не успела.

Фархад всей своей тяжестью обрушился на нее. Острые рожки легко пропороли ткани его живота, до отказа войдя в мягкую плоть.

Несколько секунд Фархад лежал неподвижно, потом застонал, зашевелился. Жуткая боль с головой накрыла его. К тому же он задыхался от вони.

Фархад решил приподняться, с тем чтобы оторвать голову от дерьма, но из этого ничего не получилось. Боль крепко придавила его к полу. Дергавшаяся под ним Венера каждым своим рывком невероятно усиливала ее.

Но вскоре она затихла. Сразу наступил покой и некоторое облегчение.

Лежа посреди большой лужи крови, Фархад криво усмехнулся горькой насмешке судьбы. Всю свою дерьмовую жизнь он прожил в говне и умирал в говне, только уже не в переносном, а в самом прямом смысле слова.

И причиной его смерти было все то же говно.

Он закрыл глаза.

Мысли его текли размеренно и неторопливо. Ничего хорошего не видел он в этой жизни. Разве что Венера немножко скрасила ее под самый конец…

Но Венеры уже нет. Она погребена под ним. И его, Фархада Нигматуллина, невольно задавившего ее, уже нет.

Да и был ли он?..

Леха Бочкин по прозвищу Могила вышел из своей квартиры в прекрасном настроении. Последнее время ему вдруг стало везти. Покойник пошел густо, по несколько захоронений в день! Вчера вообще аж целых пять было.

Ну и халтурка, конечно, вчера обломилась, к маме не ходи! Надо бы позвонить Сенечке, узнать, как он там, не охуел ли от радости!

Леха громко хохотнул от этой мысли. Вот уж фрукт, действительно! Хотя чего жаловаться, раз в неделю бы такому клиенту, как Сенечка, нарисоваться, и все путем, жить можно, даже более чем.

А с Фархадом классно заторчали ночью! Он хоть и нелюдимый, но если его раскочегарить как следует, то вполне нормальный мужик получается.

Леха спустился на первый этаж. Там около почтовых ящиков копошилась соседка, древняя старуха Шаховская, одна из сестер, Леха вечно путал которая.

— Здрасьте, — вежливо поздоровался он, избегая называть соседку по имени.

— Здравствуйте, Леша! — прошамкала старушка. — Вот, видите, опять кто-то ящики поджигает.

Ящики и в самом деле были в плачевном состоянии.

У половины из них отсутствовали замки, и перекосившиеся дверцы неряшливо висели. Примерно треть из них была черной от очередного поджога.

— Я думаю, это Севка Плоткин, сын Кости, ну, который с двенадцатого этажа, — поделился своими соображениями Леха. — Точно он, больше у нас тут некому. Но я его поймаю! Я вам говорю, я его поймаю! Костя нам всем тогда евроремонт сделает!

И Леха снова довольно хохотнул, представив себе, как прижмет Костьку, схватив за жопу его шпанистого сынка.

— А знаете, почтальон-то наш того! — поделился он с соседкой, выразительно тыча куда-то вверх большим пальцем.

— А что с ним? — заинтересовалась старушка.

— Да ничё особенного, медведь его задрал. У нас же тут зверинец приехал на пустырь, так он по пьяному делу к медведю и полез. Ну и кранты. Третьего дня захоронили, — словоохотливо пояснил Леха. — А я всегда грю, ежели выпил, то сиди дома, нечего ходить, нарываться. Правильно я грю?