Чтение онлайн

— В таком случае, всего доброго.

В трубке раздались гудки. Она смотрела на нее с брезгливым ужасом, как будто трубка была чем-то живым и при этом отвратительным.

Тут же, словно подслушав разговор, появилась старушка Шаховская.

— Ну что, милая, — прошамкала она, — дозвонились?

Даша опомнилась, положила гудящую трубку на аппарат:

— Да, спасибо, все в порядке.

— Ну и слава богу, заходите, если что нужно. Не стесняясь, по-соседски.

— Конечно, обязательно. Спасибо вам.

Даша заторопилась к выходу. Ком в горле чуть-чуть увеличился, а кроме того, она вдруг явственно ощутила в квартире трупный запах.

Не было никаких сомнений, что Кирилл прав и труп второй сестры покоился на балконе. Может, кстати, сама же Анастасия Всеволодовна ее и укокошила.

Траванула сестренку, чтобы самой обе пенсии получать!..

Даша выскочила на площадку, задыхаясь, добежала до своей квартиры, плотно захлопнула за собой дверь и только тогда перевела дух.

Попыталась взять себя в руки, осмыслить новую правильную информацию.

Значит, Кирилл в театре «Аванград» никогда не работал.

Но как же так?

Он же ей столько рассказывал про этот театр, про Рогову, про других артистов. Он же их всех знает… Они же вместе были на панихиде…

Но ( сейчас она это вспомнила очень четко!)на панихиде он ни с кем не разговаривал, не общался ( только, кажется, с Меркуном они кивнули друг другу!),и ушли они тогда из театра очень быстро, он на этом настаивал.

А потом, если он там не работает, то что же он делает?

Куда он уходил вчера, сегодня? Он же все время рассказывает ей про репетиции «Горе от ума», про этого нового режиссера. Дома монологи Чацкого читает…

Ведь после репетиций должна быть премьера, спектакль… Об этом тоже шла речь.

Куда же он собирался ее приглашать, на какую премьеру?

Нет, это просто все какой-то полнейший бред!

Ком в горле медленно, но неуклонно рос. Она побрела на кухню, выпила воды. Стало чуть легче, горло немного прочистилось. Она лихорадочно думала.

Получается, что он все врет.Абсолютно все!

Но этого быть не может, тут просто какое-то дикое недоразумение!..

И кстати, Света в том единственном письме, где она писала про скорую свадьбу, упоминала про этот «Авангард», про то, что Кирилл туда показывался и будет там работать. Правильно, показывался,это и кадровик подтвердил. Но никогда не работал. Значит, он и Свете врал…

А может, он вообще не артист? А кто же он тогда?..

Но ведь должны быть какие-то документы, подтверждающие, чем он раньше занимался, кто он такой. Ведь не бывает, чтобы человек жил без документов.

Даша бросилась обратно к комоду, выдвинутый третий ящик которого по-прежнему бесстыдно торчал наружу. Она брезгливо подняла с пола по-прежнему открытую злополучную коробочку, где лежала ссохшаяся мочка. Захлопнула ее, быстро сунула на место, под белье. Раздраженно, с грохотом, задвинула ящик обратно.

Потом уселась на пол, рванула на себя последний, четвертый ящик. Там лежали две набитые какими-то бумагами картонные папки, фотоальбом в бархатном переплете, старые ученические тетради, школьные дневники. Ничего особого, привлекающего внимания, у нее у самой дома хранился примерно такой же ностальгический набор.

Она взяла в руки альбом, стала быстро перелистывать толстые картонные страницы, усыпанные фотографиями. Вот он, Кирилл, — совсем маленький, хорошенький, светленький, с большими серьезными глазами.

Взрослых в альбоме не было, одни дети, но это ее не удивило, она знала, что он воспитывался в детдоме, родителей своих не помнил, так как мать померла очень рано, а отец сгинул еще до его рождения.

Хороший альбом, подробный. Видно, как меняется его окружение, одноклассники.

И сам Кирилл, по мере перелистывания альбома, взрослеет, вот ему уже семь лет, вот — десять, вот он уже настоящий подросток-тинейджер, уже видна складка у губ, которую она так любит…

Одна фотография ее заинтересовала, она поднесла альбом к окну, к свету. На фотографии Кирилл (лет, наверное, пятнадцати-шестнадцати!)сидел в обнимку с другим пареньком его же возраста. Оба улыбались.

Фотография как фотография, только у второго паренька какое-то дебильное выражение лица. И не просто дебильное, а очень знакомое!

Неожиданно Даша ахнула, она вспомнила,откуда она его знает. Это был тот самый кретин в инвалидном кресле, на которого они с Кириллом наткнулись в торговом центре. ( Кажется, Костик, так его звали!)Он еще ужасно оживился при виде Кирилла, руки к нему тянул, мычал что-то. А Кирилл, когда она спросила, сказал, что первый раз его видит. Значит, и тут он врал.

Но почему?

Потому что не хотел, чтобы она знала, что их с этим дебилом что-то объединяет, хотел скрыть от нее свое прошлое.

Что ж это за прошлое такое?

Она быстро долистала до конца альбом, дошла до студенческих фотографий, с умилением увидела Кирилла в роли революционного матроса в каком-то спектакле ( подписи под фоткой не было, но, значит, все-таки артист, хотя бы тут не врал!),потом в канотье и с тросточкой, затем в камзоле, со шпагой (подпись — 3-й курс, «Дурочка»).

Заканчивался альбом улыбающимся Кириллом, снятым крупным планом, в косоворотке и кепке. За левым ухом ( мочка на месте!)красная гвоздика.

Даша не выдержала, улыбнулась. От сердца немножко отлегло, ком в горле уменьшился, глотать можно было уже почти без боли.

Мало ли что она себе напридумывала, все скоро прояснится!

Он не попал в театр, а сказать об этом не решился, было стыдно, вот и пытается, наверное, сейчас куда-то устроиться. Скрывает от нее до поры до времени. Хочет ей потом рассказать, когда все образуется. А пока морочит голову этим своим «Горе от ума». Он ведь не простой человек, артист, понимать надо. У них у всех больное самолюбие, это же общеизвестно.