Чтение онлайн

Прежде всего, насторожил крик, а также долгое отсутствие Чарли. Но главное – чутье. Если хотите, называйте это женской интуицией: она чувствовала, что нужна Чарли.

Она сказала Джою, что далеко не пойдет, только поднимется метров на сто по тропе посмотреть, что с Чарли.

Она обняла мальчика, успокаивая его, ей даже показалось, что он кивнул, но никакой внятной реакции она от него не добилась.

– Никуда не выходи без меня, – сказала она.

Он не ответил.

– Никуда не выходи, слышишь?

Мальчик моргнул. Он по-прежнему не видел ее.

– Слышишь? Я люблю тебя.

Малыш снова моргнул.

– Охраняй его, – наказала она Чубакке.

Собака фыркнула.

Она взяла ружье и мимо догорающего костра вышла на тропу. Оглянулась. Джой даже не смотрел в ее сторону.

Он сидел, прислонившись к каменной стене, вобрав голову в плечи, скорчившись, прижав руки к животу, и неотрывно смотрел в землю. Кристине было страшно оставлять его, но она знала, что нужна Чарли, повернулась и пошла вверх по тропе.

После отдыха у костра она чувствовала себя лучше.

Мышцы и кости уже не ныли так сильно, и идти было намного легче.

Деревья защищали от ветра, но по тому, как он шумел в кронах, было ясно, что наверху бушевало вовсю. В такие редкие прогалины между ветвями свинцовый снег падал так густо и так стремительно, что скорее напоминал ливень.

Она не прошла и восьмидесяти метров, миновав два поворота, как увидела Чарли. Он лежал на тропе лицом вниз.

Нет.

Остановилась в каком-нибудь метре от него, но не подходила ближе, потому что боялась убедиться в том, что предчувствовала. Он не шевелился.

Мертв.

Боже, он убит. Они убили его. Чарли и она так любили друг друга, и вот теперь он погиб из-за нее. И от этой мысли ей стало дурно. И без того мрачные и тусклые краски дня еще больше померкли. Ее сковали серая безнадежность и холодное отчаяние.

Но скорбь неизбежно должна была уступить место страху, ведь они с Джоем остались одни, а без Чарли им вряд ли удастся выбраться из этих гор живыми. Его смерть была грозным предзнаменованием для них.

Она огляделась – поблизости никого не видно. Должно быть, Чарли ранили на гребне, и ему удалось приползти сюда. Фанатики Спиви могли находиться еще по ту сторону хребта.

А может, он перестрелял их всех.

Повесив ружье на плечо, она подошла к нему, боясь увидеть холодное мертвое лицо. Опустилась на колени и заметила, что он дышит.

У нее перехватило дыхание и казалось, перестало биться сердце.

Он жив.

Без сознания, но жив.

Все-таки в жизни случаются чудеса.

Она чуть не засмеялась от счастья, но суеверно подавила это желание из боязни, что бог останется недоволен ее радостью и окончательно отнимет у нее Чарли. Она прикоснулась к нему. Он, не приходя в сознание, что-то пробормотал. Кристина перевернула его на спину, и он глухо застонал. Она увидела разорванную на плече куртку – он ранен. Вокруг раны на рваных клочках ткани намерзла кусками темная кровь. Дело было худо, но все-таки он был жив.

– Чарли?

Он не ответил, она коснулась ладонью его лица и позвала еще раз, и наконец глаза его открылись. Мгновение они бессмысленно блуждали, но потом взгляд остановился на ней, и она увидела, что он пришел в сознание; хотя в голове у него все мутилось, бреда не было.

– Потерял, – сказал он.

– Что?

– Винтовку.

– Не переживай, – сказала она.

– Я убил троих, – прохрипел он.

– Хорошо.

– Где они? – тревожно спросил он.

– Не знаю.

– Должно быть, рядом.

– Вряд ли.

Он попытался сесть.

Видимо, захваченный темным потоком боли, он зажмурился и задержал дыхание, и на мгновение ей показалось, что он вот-вот снова потеряет сознание.

Лицо его покрыла смертельная бледность.

Он стиснул ее ладонь и держал до тех пор, пока боль не отпустила.

– Остались еще другие, – сказал он и снова попробовал сесть. На этот раз удалось.

– Ты можешь двигаться?

– Слабо.

– Надо уходить отсюда.

– Только…, ползком.

– Ты сможешь идти?

– Сам едва ли.

– А если обопрешься на меня?

– Попробую.

Она помогла ему подняться и, поддерживая, повела вниз. Сначала шли медленно, с остановками, потом чуть быстрее, раза два оступились и едва не упали, наконец добрались до своего убежища.

Джой никак не отреагировал на их возвращение. Зато Чубакка, когда Кристина помогла Чарли сесть, подбежал и, виляя хвостом, лизнул его в лицо.

Костер, от которого остались лишь тлеющие угольки, успел нагреть каменные стены, и теперь от них исходило тепло.

– Хорошо, – сказал Чарли. Кристину беспокоил его слабый голос.

– Голова кружится? – спросила она.

– Слегка.

– Мутит?

– Уже нет.

– Пелена перед глазами?

– Ничего похожего.

– Я должна осмотреть рану, – сказала она и начала снимать с него куртку.

– Некогда, – он взял ее за руку, чтобы остановить.

– Я быстро.

– Нет времени! – ответил он.

– Послушай, – настаивала она, – сейчас с такой болью ты не сможешь двигаться быстро.

– Словно черепаха.

– И ты потеряешь силы.

– Чувствуешь себя, словно…, младенец.

– Но у нас с собой довольно большая аптечка, может быть, нам удастся залатать твою рану и облегчить боль.

Надеюсь, тогда ты сможешь идти. Поэтому сейчас не стоит спешить.

Он задумался и наконец кивнул:

– Ладно, но…, держи ухо востро, они могут быть…, где-то рядом.

Она стянула с него стеганую куртку, расстегнула рубашку и спустила ее с плеча, затем задрала теплую нижнюю рубашку, пропитавшуюся потом и кровью. В верхней левой части груди, прямо под ключевой костью, зияла страшная рана. Ее вид заставил Кристину содрогнуться.