Чтение онлайн

— Отойди, — хрипло скомандовала я Райану.

— Что ты?..

— Я. Сказала. Отойди.

Райан послушно отполз в сторону, давая мне чуть больше пространства.

И в тот момент, когда я взяла в руки мозолистую руку Лиама, я все поняла. Это и было тем, что не давала мне уйти от них. Цена, которую я не готова была платить. Жизнь, которая оказалась гораздо важнее моей магии.

Я сжала его ладонь и зашептала. Слова, которые въелись мне под кожу вместе с чувством потери от смерти Джаспера. Я почувствовала, как магия оставляет меня. Она не сопротивлялась, словно то, что я делала было единственно верным решения. Я становилась смертной, я теряла саму себя, но вместе с тем, каким-то немыслимым образом, я чувствовал себя более цельной и еще более живой, чем последнии три сотни лет.

Перед глазами все расплывалось, но губы продолжали шевелиться, произнося древние слова.

Я поняла Джаспера. И простила его. Иногда вечность совсем ничего не значит.

Голова закружилась. На меня словно обрушились все прожитые годы, придавливая меня к земле и лишая воздуха. Магии во мне больше не было.

Я прикрыла глаза и прижала свои ледяные пальцы к горячей коже охотника. Пульс бился ровно.

— Мэнди? — ладонь Райана легла мне на плечо. — Что ты сделала?

— С ним все будет хорошо, — кивнула я. — Лиам вызвал охотников, так что скоро тут будет Управление. Они помогут.

— Мэнди, — продолжал настаивать Райан.

— Все кончилось, — улыбнулась я и с трудом поднялась на ноги.

— Ты куда? — вскочил вслед за мной Райан.

Я видела его сомнения. Он не хотел оставлять брата, едва не умершего на его руках, но в то же время знал, что если отпустит меня, я уйду. Он слишком хорошо меня изучил.

— Мне надо проветриться, — махнула я рукой в сторону выхода.

— Ты уедешь, — это был не вопрос.

— Ты очень похож на Лиама, — не удержалась я от улыбки.

А затем развернулась и вышла за дверь.

Спустя чуть больше суток я стояла в Уэйнсборо и смотрела на церковь, с которой все началось. Мне не хватало пастора. И признаться себе в этом оказалось куда проще, когда он умер. Не знаю сколько я простояла перед дверью, не решаясь войти. Я приехала сюда с одной целью и должна была это сделать, но собраться с силами и войти в церковь, где еще несколько дней была жизнь, оказалось слишком тяжело.

Чад был еще одним мертвецом, чья смерть тяжелым камнем давила на меня. Я надеялась, что однажды все-таки избавлюсь от этого груза. Но пока я просто стояла и смотрела на двери, ведущие внутрь.

Справа от меня показался небольшой силуэт, и я резко обернулась. Около меня стоял Кори. В его глазах застыла печаль и боль одиночества. Он был слишком мал, а потерял уже так много.

Я села на корточки и положила ладонь ему на плечо:

— Привет, Кори, — паренек кивнул мне в ответ. — Ты знаешь, да? — снова кивок. — Мне жаль, Кори. Пастор был очень хорошим человеком.

Слеза скатилась по щеке Кори, оставляя на ней влажную дорожку.

— Ты будешь за него молиться? — Кори кивнул, а затем протянул руку и положил ее мне на грудь в область сердца. — Ты хочешь сказать, что за меня тоже? — печально улыбнулась я.

Кори кивнул, и его маленькие руки обвили мою шею. Я гладила этого одинокого ребенка по спине, жалея, что нельзя убить еще раз. Ведьму, отобравшую так много у стольких людей.

— Мне нужна будет твоя помощь, — через время произнесла я.

Кори отодвинулся от меня и вопросительно приподнял бровь.

— В хранилище пастора лежит много опасных дневников. Их надо предать огню. Я думаю, Чад согласился бы со мной.

Кори задумчиво пожевал губу, а затем кивнул и с совершенно ровной спиной вошел в церковь. И я отправилась за ним.

Целый час мы с Кори выгребали все документы из хранилища. Так много успел собрать Чад. Но их следовало уничтожить.

Я смотрела на то, как ярко горит пламя и надеялась, что это последний костер, который я вижу в своей жизни. Мне просто хотелось покоя. Кори держал меня за руку своей маленькой ладошкой, словно таким образом мы вместе с ним прощались с Чадом. И я радовалась, чтобы не одна в этот момент.

— Ты будешь в порядке? — спустя время спросила я у Кори.

Он уверенно кивнул и указал рукой на белый дом, который стоял недалеко от церкви.

— Тебя приютили друзья Чада?

Кори широко улыбнулся мне в ответ.

— Хорошо. Тогда, мне пора. Прощай, Кори.

Обняв меня на прощание, мальчишка торопливо побежал в сторону белого дома, а я бросила последний взгляд на затухающее пламя, в котором сгорали дневники ведьм и, наконец, отправилась домой.

Голос диктора звучал взволнованно. Еще бы, такие новости.

Целый месяц, как власти пытались разобраться с ворохом проблем, которые оставили после себя сенатор Кристи и Кэрол. А я пытаюсь свыкнуться с тем, что жить мне осталось каких-то несколько десятков лет. Если не умру раньше от скуки.

Сделав звук на телевизоре чуть громче, я подошла к холодильнику и достала замороженную пиццу.

— … Конгресс утвердил правила проживания ведьм среди нас, — торопливо произносила диктор пока я открывлаа коробку. — Ведьмы будут жить в своеобразных резервациях. Им будет позволено пользоваться магией, при условии полного запрета использования ее на людях.

— Ну да, как же, — пробормотала я себе под нос.

— Тем временем, правительство пытается взять под контроль выдачу лицензий ведьмоловом. Все мы с вами видели, что произошло, когда они решили пойти против властей. Америка не была готова к этому. Сенатор Элисон от штата Вирджиния, предлагает передать частные компании ведьмолов под контроль Управления, и я думаю…

Я выключила телевизор и села на стул. Со смертью Кристи все стало сложнее. Власти поняли свое бессилие против армии ведьмолов, которую сами взрастили и теперь были вынуждены бороться не только с ней, но и с многовековой ненависть в сердцах людей, пытаясь объяснить всем, что держать ведьм ближе к людям безопаснее для самих людей. Не знаю этого ли добивался Ковен, но из-за того, что ведьм признали и прекратили все гонения, все могло стать гораздо хуже для всех. Но меня это больше не касалось.