Чтение онлайн

Вторую версию я вкратце сформулировала на ходу, шагая к ближайшей кафешке, и додумывала уже за столиком. С обедом я несколько припозднилась, аппетит у меня на нервной почве разыгрался такой, о каком папуля только мечтает, так что покушала я плотно, с двумя десертами. Подбирая с блюдца крошки рассыпчатого пирожного, я собрала в кучку разбежавшиеся мысли. Итак, вторая версия: Зяму похитили преступные деятели, конкурирующие с нами за немецкие шкафы. Зачем он им? Не знаю. Вероятно, как заложник, которого можно обменять на шкаф.

Это предположение показалось мне заслуживающим внимания. Меня ведь вчера тоже пытались пленить, заточив в бетонном колодце! Может, если бы с помощью Дениса и Барклая я не вырвалась на свободу, бандиты попытались бы обменять на «Хельгу» меня!

– Дохлый номер! – сказала я вслух. – У нас же нет «Хельги»!

Это заставило меня вернуться к мыслям о композиторе, у которого «Хельга», вероятно, была. Почему-то думы о Цукермане настраивали меня на поэтический лад. Свою новую цель я выразила в стихотворном экспромте:

Я допила венчающий затяжной обед фруктовый коктейль и подбодрила себя следующим соображением: Цукерман – существенно более редкая фамилия, чем Иванов, Петров или Сидоров. Вряд ли в нашем городе найдется много людей с такой фамилией. И даже если их будет несколько, можно надеяться, что все они будут знакомы между собой. Цукерман Цукерману друг, товарищ и брат – в смысле, родственник. А родственные связи в диаспорах, имеющих семито-хамитские корни, традиционно крепки. Стало быть, мне достаточно выловить одного Цукермана, а остальные приложатся!

Самым простым способом тихой охоты на Цукерманов мне представлялся поиск в сети Интернет.

– Нужен компьютер! – постановила я.

Несколько секунд я думала, куда мне направиться: в офис «МБС» или домой. Зямин компьютер помощнее, чем наш служебный, Интернет у нас дома побыстрее, зато в служебной машине лежит электронный телефонный справочник, в котором вполне может оказаться один-другой Цукерман… Я решила поехать в контору.

Дверь нашего офиса была закрыта, что меня удивило: неужто мои коллеги разбежались на ответственные задания? Все трое?! Так много работы привалило? Я порадовалась, что сама привалила позже, чем работа, потому что теперь никто не помешает мне угнездиться за компьютером.

Вероятно, Зою и Катю неожиданный аврал накрыл в момент легкого перекуса на рабочем месте, потому что клавиатура была усыпана конфетными обертками, как осенний скверик опавшей листвой. Смахнув на пол шелестящие бумажки и пару пластиковых стаканчиков с подсохшими кофейными разводами на стенках, я быстро застучала по клавишам. Вошла в Интернет, вломилась в местный информационный портал и там начала энергично аукать Михаила Цукермана.

Компьютер подумал, пошарил в своих виртуальных закромах и выдал мне аж восемь ссылок!

– Ага! Попался! – радостно вскричала я, обращаясь к обнаруженному Цукерману.

При ближайшем рассмотрении оказалось, однако, что Цукерманов в мои сети попало сразу два: оба Михаилы, и оба – никакие не композиторы.

Михаил Цукерман Первый упоминался в ехидной статье какого-то местного искусствоведа в связи с собранием раритетов, известным под простым и незатейливым названием: «Коллекция Цукермана». Автор статьи самоуверенно полагал, что все читатели прекрасно знают, о чем идет речь, поэтому мне так и не удалось понять, из чего, собственно, состояла упомянутая коллекция. Слова типа «шедевры», «артефакты» и «раритеты» давали некоторое представление о культурно-исторической ценности предметов собрания, но не об их сути. Коллекционер Цукерман свободно мог скирдовать что угодно: полотна экспрессионистов, двузубые вилки эпохи темного Средневековья или, скажем, миткалевые рушники с петухами. Мне лично, в принципе, было все равно! Желчный автор статьи крепко сердился на Михаила Цукермана Первого за то, что тот не передал свою коллекцию в музей еще при жизни, потому что какой-то особо ценный экземпляр до музейных витрин так и не дошел. Автор прозрачно намекал на то, что корыстные наследники выполнили последнюю волю коллекционера в усеченном виде. Я из всего сказанного сделала вывод, что Цукермана Первого в этом мире мне уже не встретить, а потому сосредоточилась на Цукермане Втором.

Вот кто оказался по-настоящему колоритной личностью! Ни много ни мало – идейным предводителем гей-движения на Кубани! Я не без интереса прочитала довольно остроумную заметку, в которой М. Цукерман устанавливал общую природу дореволюционных еврейских погромов и современного неприятия натуралами гомосексуалистов. Патриотичный призыв «Гей, славяне!» М. Цукерман трактовал как недвусмысленное науськивание этих самых славян (читай – косного большинства) на одинокого и беззащитного гея.

В ответ какой-то агрессивный натурал клеймил позором самого Михаила Цукермана в материале под названием «Желтый, красный, голубой – не угнаться за тобой!». Из этой статьи я узнала, что национальность М. Цукермана по паспорту не противоречит его фамилии, что в начальной школе Миша возглавлял пионерское звено, а в тесных гомосексуальных рядах занял во всех смыслах активную позицию. Я прикинула возраст активного Миши и решила, что он вполне может оказаться потомком ускользнувшего от меня композитора – скорее всего, внуком.

Одна из интернетовских ссылок вывела меня на свежий след желто-красно-голубого Цукермана. Я нашла на форуме объявление «Цукерман собирает друзей». Желающим получить приглашения на «Голубой огонек» предлагалось позвонить по указанному телефону. Я и позвонила – конечно, не для того, чтобы набиваться Цукерману Второму в друзья, а чтобы выяснить, не имеет ли он отношения к однофамильцу-композитору.

– Лилия! – непонятно сказал утомленный женский голос.

То ли дамочка мне так представилась, то ли пароль назвала?

– Роза! – на всякий случай я ответила в том же ключе. И сразу же, пока моя собеседница не опомнилась, спросила: – Михаила Цукермана можно услышать?

– Микки, тебя! – заорала дамочка.

Послышался стук – вероятно, трубку небрежно положили на стол. Секунд двадцать я слушала невнятный шум, а потом трубка весьма приятным баритоном эротично мурлыкнула:

– М-да-а?

– Михаил Цукерман? – уточнила я.

– М-да-а!

– Здравствуйте!

Подозревая, что я оторвала господина Цукермана от какого-нибудь важного процесса, я поспешила изложить свое дело к нему максимально быстро:

– Возможно, я не по адресу, но мне нужен ваш тезка – композитор, тоже Михаил Цукерман. Как его найти, я не знаю, поэтому звоню вам в надежде, что вы мне поможете. В конце концов, именно вы – самый знаменитый Цукерман в наших широтах…

– Серьезно? – мой собеседник приятно удивился.

– Конечно! – заверила я его. – Поисковая система на имя «Михаил Цукерман» дает восемь ссылок, и семь из них – ваши!

– Молодец! – похвалил меня откровенно польщенный баритон. – Вот это, я понимаю, фанатка! Считай, пробилась: я тебя приму! Сегодня с пяти до пяти тридцати, только не опаздывай, у меня очередь, как в Мавзолей!