Чтение онлайн

Непреложно было одно: данные по итогам товарной ревизии, которые послужили основой для финансового отчета за сентябрь, были липовые.

Когда после товарной ревизии провели переоценку, стоимость товаров, соответственно, снизилась. Кроме того, выявился громадный убыток по неучтенным статьям. Этот вопрос все члены правления обсуждали на совещании. Однако в финансовом отчете за сентябрь все свелось лишь к тому, что баланс был чуть-чуть ниже обычного. На той стадии, когда данные поступили в плановый сектор, в бумагах просто значилось, что товарная ревизия с инвентаризацией выявила некоторые убытки.

Ниикава сдержался и ничего не сказал, хотя было очень неприятно сознавать, что данные, полученные по итогам товарной ревизии, на этом этапе уже подделаны. Ниикава тешил себя тем, что реально слишком больших исправлений там все же нет. Дело было срочное, времени оставалось мало. Он предположил, что не очень большое снижение цен могло быть обусловлено тем, что просто прекратили переоценку. Если те товары, что сейчас в действительности уже ничего не стоили, зачислить по их прежней цене, получится определенная прибыль, а убыток исчезнет.

Однако, если таких товаров будет много, общая стоимость товаров на складах в неестественной пропорции станет превышать объем продаж. Ниикава поднял архивы, чтобы посмотреть, какой был оборот продаж товаров со складов за последние два года. С ростом неликвидного товара должен был ухудшаться и оборот. Как он и ожидал, оборот по секции одежды начал падать примерно год тому назад. Цифры наглядно показывали, что за последние полгода оборот резко ухудшился.

— Вполне понятно, что со строительством таких крупных супермаркетов, как Центральный, оборот в торговле одеждой и галантереей будет падать. Если дорогие товары будут продаваться с такой же быстротой, что и дешевые, получится какая-то сверхъестественная прибыль.

Такое объяснение предложили Итимура и Конно, когда Ниикава полгода назад задал этот вопрос на заседании правления. Если бы тогда углубились в тему и разобрались получше, может быть, можно было бы на начальном этапе выявить проблему и избежать такого ущерба…

И все же что теперь собирался предпринять Кодзима? Нельзя же бесконечно подсовывать в отчеты данные, будто обесцененные товары на самом деле еще в цене. Если тут перейти некий предел, само собой, это окажет влияние на оборот капитала. Если стремиться к нормализации состояния дел фирмы, надо не один раз провести переоценку, а проводить уценку затоваренных вещей постоянно и регулярно. Тогда со временем можно будет перекрыть потери от уценки и начать получать прибыль…

Ниикава вчитался в содержание ежемесячных финансовых отчетов.

И в октябре, и в ноябре выходил положительный баланс, с прибылью почти как планировалось в бюджете. Приписки покрывали дефицит бюджета, обозначая нормальные показатели и по одежде, и по галантерее, и по свежим продуктам. Все выглядело как обычно.

Но если приглядеться к деталям, можно увидеть, что в ноябрьском отчете проявилась новая тенденция. Товары на складах начали понемногу убывать. Ниикава посмотрел примерную оценку суммы прибылей за ноябрь. Как он и ожидал, сумма прибыли от продаж по сниженным ценам оказалась больше обычной на пять с лишним миллионов иен.

В основном речь шла о продаже одежды и галантереи.

«Все-таки часть товаров они уценили», — почуял Ниикава.

Это хорошо. Да только больно странно.

Хотя уценку и провели, итоговая сумма прибылей при этом не изменилась, осталась прежней. Ключ к загадке был в уровне закупочных цен. По секции одежды они составляли сорок процентов. Хотя сейчас и самый сезон для осенней одежды, все равно это многовато.

«Да, что-то они поставили и слишком высокие продажные цены», — подумал Ниикава, но тут же сообразил, что объяснение все равно не в том. Даже если цену на товар поднять на десять процентов, объем продаж все равно снизится за счет замедления оборота.

Истина сокрыта как раз в обратном. Осенние товары чрезвычайно активно продаются — вот в чем дело. Если сравнить с ноябрьскими показателями прошлого года, видно явное улучшение.

— Так вот, значит, господин Кодзима, в чем дело! До сих пор мы торговали плохо. Цены ставили низкие — повышали разве что процентов на десять. Да хоть бы и улучшили немного систему, все равно на количество проданных товаров это не слишком повлияло бы. А так, стало быть, если уценивать залежалые товары на складе, можно гарантировать прибыль?

В душе Ниикавы шла борьба. С одной стороны, чтобы лучше себя чувствовать, полезнее было ни во что особо не вникать, но, с другой стороны, его одолевало любопытство — хотелось узнать все тонкости… В конце концов любопытство победило, и он подступил с вопросами к Кодзиме.

— Это что же, официальная проверка по линии планового сектора? — осведомился Кодзима.

— Да нет, совсем нет… — неопределенно улыбнулся Ниикава.

— Видите ли, господин Ниикава, мы сейчас полностью прекратили практику, которая была в ходу раньше, — повышать цену на товар от начальной. Если так делать, количество проданных товаров неизбежно уменьшается.

— Да, наверное. Но как же вам удается улучшить уровень закупочных цен?

— За счет выгодных закупок. Ответственные за закупки в товарном секторе обеспечили успех.

— Ах вот как?

— Господин Ниикава, я обо всем договорился с сотрудниками товарного сектора, так что теперь наша компания будет следовать именно таким курсом. То есть будем всемерно улучшать систему закупок. Создадим такую систему, которая позволит приобретать товары на выгодных условиях. И при этом будем регулярно проводить уценки уже приобретенных товаров, так чтобы у нас всегда была в продаже только модная, качественная одежда. Так что в результате мы придем к льготным закупочным ценам, регулярным большим уценкам и примерно тому уровню прибыли, который у нас значился раньше.

— Понятно. Так и доложим.

Ниикаву в целом удалось убедить, и в том же духе он объяснил все начальству.

Когда Кодзиме доставили очередной финансовый отчет за ноябрь из планового сектора, он взял его и начал читать, как долгожданное письмо. Цифры он и так уже приблизительно знал, но почему-то никак не мог унять в груди странного волнения. Пробежав взглядом все показатели, он убедился, что избранный им курс — оптимальный.