Чтение онлайн

Но если вы думаете, что эта история о том, как молодой человек обрел суперспособности, пошил себе обтягивающий костюм и отправился бороться с царящей в этом мире несправедливостью, то черта с два вы угадали.

Это совсем не такая история.

Супермены, как вы понимаете, это название народное, неофициальное. Собственно говоря, настоящих суперменов нам так и не завезли. В том плане, что никто не умел летать со скоростью звука или чуть быстрее, замораживать дыханием озера, стрелять из глаз лазерными лучами или, тем паче, держать на своей спине целый тектонический разлом. Официальное название было 'некстмены' или 'люди некст'. Была такая теория, что товарищи, типа встретившихся мне той ночью, заползли на следующую ступень эволюции и в будущем мы такие будем все. Тоже довольно странная теория, кстати говоря, но человечество всегда было сильно по части странных теорий.

Общее место множества версия было только одно — болезнь. Точнее даже так — Болезнь. Про нее принято писать с большой буквы и говорить с этакой многозначительностью, что вполне объяснимо. Ведь по сути это была не болезнь и даже не эпидемия. Это была пандемия. Симптомы ее были многочисленны и разнообразны и практически никогда не появлялись все вместе. Кашель, насморк, болезненные выделения всего, что только способен выделить человеческий организм, отеки, язвы, опухоли… Неизменной была только высокая температура, которую невозможно был сбить. Она-то и была основной причиной смертности.

Вакцины не существовало, и за полгода, пока Болезнь шагала по планете, ее так и не сумели придумать. Лечение не помогало никакое. Ты заражаешься, хреново себя чувствуешь от трех до четырнадцати дней, и если тебя не прикончат симптомы и всяческие сопутствующие обстоятельства, то впадаешь в кому, длящуюся от двенадцати до сорока восьми часов. После чего ты либо выходишь из нее и медленно восстанавливаешься, либо…

Сюрприз.

Не выходишь из нее вовсе.

Спастись от этой хрени было нельзя. Костюмы полной биологической защиты, американские, самого высшего класса и баснословной стоимости, показали свою полную защитно-биологическкую несостоятельность еще во время первой вспышки, которую пытались локализовать в Латинской Америке. Правительства разных стран, штабы их армий, несколько миллиардеров, укрывшихся в герметичных бункерах под землей сумели только оттянуть свою участь. Но в итоге зараза добралась и до них. На мой взгляд, это было первое и единственное доказательство теории всеобщего равенства.

В общем, я веду к тому, что заразились этой штукой все. А выздоровели только три четверти. Не такая уж катастрофа, скажете вы, но если перейти на, так сказать, сухой язык цифр, это означало, что за полгода население планеты уменьшилось где-то на два с половиной миллиарда человек.

Носителя так и не выявили.

Последними больными стали космонавты, спустившиеся с орбиты уже после того, как на Земле все вроде бы закончилось. Их было трое, выжил один.

Американец. Сейчас он важная шишка в НАСА, а по совместительству — Полковник Арканзас, умеющий замораживать все вокруг себя где-то в радиусе пятидесяти метров. Некоторые, впрочем, говорят, что семидесяти пяти, но не все ли равно.

Первые супермены появились где-то через год после эпидемии, и было бы глупо не заметить, что тут есть некоторая связь.

Собственно, все теории конспирологов крутятся вокруг того, откуда взялась сама болезнь, но ничего особо интересного тут нет, набор стандартный. Божественные силы, инопланетяне, секретные разработки ЦРУ, ФСБ, МОССАДа, масонов, сионистов, северных корейцев (тут надо подставить тех, кого вы больше всего не любите), а то и сама мать-природа взбунтовалась, решив, что человечеству пора бы поумерить свои амбиции и оставить экологию в покое.

Доказать, как вы понимаете, никто ничего не мог (а кто знал, тот, естественно, молчал, хихикая в затянутый стерильной перчаткой кулачок), что не мешало сторонникам разных теорий устраивать холивары и поливать друг друга грязью на телевидении, в интернете и при личных встречах.

Я переболел этой хренью еще во младенчестве, поэтому никаких подробностей не помню. Нашей семье тогда повезло — я выжил, родители выжили, даже обе бабушки уцелели. Родители и сейчас в порядке, только живут они за восемь тысяч километров от сыночка, поехавшего покорять Москву.

Мысли о покорении Москвы, застрявшем на этапе 'найти приличную работу', заставили меня отвлечься, и подумать о будущем, которое стало еще более туманным, чем раньше, и папка с рабочей документацией, которую я удерживал под потолком, просто тыкая в нее пальцем, упала на пол. По счастью, застежка выдержала и бумаги по всему кабинету не разлетелись.

Это, вероятно, исчерпало долю везения, отпущенного мне на этой неделе, потому как дальше дела пошли неважно.

Я снова указал рукой на папку, и она поднялась в воздух, чтобы красиво (ну, так мне хотелось думать) спланировать мне на стол, как дверь в кабинет распахнулась и на пороге нарисовался Славик.

— О, — сказал Славик, и дверь закрылась, оставив его в коридоре.

Я вздохнул и заставил папку зависнуть в воздухе. Славик не обманул моих ожиданий, и дверь снова открылась.

Славик аккуратно вошел в кабинет, медленно приблизился к папке, застывшей на уровне его лица, и провел над ней рукой.

— Лески нет, — констатировал он.

— Нет, — согласился я.

— Магниты?

— Возможно.

— То есть, не магниты? — уточнил он.

— Не совсем.

— И в чем фокус?

— Я — супермен.

— Смешно, — Славик гоготнул и хлопнул по папке ладонью. Я такого не ожидал, поэтому утратил контроль и документы в очередной раз повстречались с полом. — Надеюсь, я ничего не сломал?

Славику было тридцать лет. Он носил очень узкие джинсы, лососевого цвета рубашку, коричневые мокасины и бороду канадского лесоруба, при условии, что канадский лесоруб стал бы каждую неделю отдавать по сто долларов за ее укладку. Если он чего и мог сломать, так это представление о том, что борода и брутальность идут по дороге жизни рука об руку.

Но человеком он был неплохим и мы с ним дружили. Насколько вообще могут дружить двое взрослых мужчин в этом непростом современном мире.

— Итак, — Славик плюхнулся в свободное офисное кресло и закинул ноги на мой стол. — В чем же фокус?

— Я же сказал, я обладаю суперспособностями, — сказал я.

— И как давно ты их обрел, о мой скрытный, но такой могущественный друг?

Я бросил взгляд на виджет рабочего стола, показывающий точное время.

— Примерно четыре часа назад.