Чтение онлайн

— Не знаю, — сказал наконец Кип. — Они в хорошей форме, но когда приходится по-настоящему напрячься, быстро ломаются. — И, помолчав, добавил. — Не знаю, что будет во время гонок. Уж очень быстро они всему выучились…

Лейден кивнул.

— Мои братья и несколько друзей приехали посмотреть на гонки, — сказал Кип. — Ты не против, если я отлучусь в город? Хочу с ними повидаться.

— Конечно, — согласился Лейден и чуть было не добавил: — «Но постарайся уйти незаметно». Разумеется, Кип и сам все понимал. Он был не по летам умен, как и все студенты, отцы и деды которых в свое время учились в этом же университете.

Кип Грант направился в тренерскую комнату, и Лейден проводил его взглядом. Пользоваться этой комнатой Грант начал после того, как оказался в новой команде. Конечно, нехорошо рулевому так отделяться от команды, и Лейден пожалел бы, что перевел его к этим ребятам, если бы не был уверен в правильности своего решения. Ведь он, Лейден, и сам был из бедной семьи и старался во всем соблюсти справедливость, даже здесь, в «университете для богатых». Но теперь эта его справедливость лежала у него на плечах тяжким бременем… Лейден поднялся по деревянным ступеням в свою комнату; он чувствовал себя страшно усталым.

Зачислили их (с назначением стипендии) два года назад — лишь потому, что сочли их ценным пополнением для университетской футбольной команды, которая перед этим три года подряд проигрывала всем и каждому. Новые студенты-стипендиаты оказались неплохими ребятами, достаточно умными, чтобы сдать нешуточные вступительные экзамены, но только родом они были из каких-то диковинных стран и фамилии их звучали непривычно: Ковалик, Лири и Пиварник, Грански, Лизбон и Гутман… На спортивном поприще славяне, по-видимому, уже теснили ирландцев.

Никто из них раньше не видел гоночную «восьмерку», а некоторые впервые в жизни оказались на берегу реки. Они впервые сели в «восьмерку» на первом курсе, и Лейден видел, как это было. По реке еще плыли льдины, а он смотрел на новоиспеченных гребцов, смотрел с гордостью и тревогой.

В тот год у Лейдена на «восьмерках» было целых две команды первокурсников, а университетский футбольный тренер жаловался, что этой весной у него недобор игроков. Лейден отпустил стипендиатов поиграть в футбол, но они вернулись к нему и сказали, что им больше нравится грести. «Ну что ж, пусть гребут», — подумал он. Команда первокурсников для участия в ежегодных соревнованиях в Поукипси была уже сформирована, и Лейден предложил стипендиатам стать новой, отдельной командой. Хотя уже тогда он понимал, к чему это может привести…

В спорте Лейден был не новичок, да и тренером работал не первый год, и поэтому знал, что рождение сильной команды (будь это хоть гребцы, хоть футболисты) — по большей части дело случая. Ни один тренер не научит спортсменов действовать как единое целое — без чего команда никогда не станет по-настоящему сильной. Тренер может развить такие способности — но лишь в том, кто хоть отчасти ими обладает.

И Лейден сразу понял, что восемь стипендиатов как раз и были тем единым целым, которое могло превратиться в сильную команду. И он со стыдом осознал, что стипендиаты, при всей своей неопытности, сильнее той команды первокурсников, которую он отправил в Поукипси. И даже после того как на соревнованиях в Поукипси та команда пришла к финишу второй, ненамного отстав от первой, он чувствовал, что поступил несправедливо. Гребля была для университета традиционным спортом, и (то ли в силу случайности, то ли по другим причинам) в команде, посылаемой на соревнования, всегда оказывались те студенты, для семей которых учеба в этом университете была давней традицией. «Неужели, — думал Лейден, — это повлияло и на мой выбор?»

Следующей весной, позволив стипендиатам остаться единой командой («юношеской университетской»), Лейден принялся за нелегкую работу — стал формировать новую университетскую команду для участия в соревнованиях в Поукипси. Составил он ее отчасти из членов прошлогодней университетской, отчасти из первокурсников. Команда получилась средняя, но с замечательным рулевым (старшекурсник Кип Грант). И члены ее происходили из семей, издавна связанных с университетом: Картерет, Грант, Морган, Фэрли… Команда один раз победила в тренировочных гонках на короткую дистанцию, потом дважды пришла второй, потом — последней.

И наконец Лейден заставил себя сделать то, что считал своим долгом. В один майский день он впервые устроил соревнование между университетской и юношеской университетской командами. И юношеская пришла к финишу первой, на метр опередив университетскую. Неделю спустя стипендиаты снова победили — с преимуществом в половину длины лодки (и это при том, что на середине дистанции они слегка сдали). А затем на дистанции в три мили они опередили университетскую на целых две длины.

У Лейдена не оставалось выбора. Он созвал университетскую и сказал: «Ну вот что, ребята. Юношеская вас побила. Если вы все же хотите выступать в Поукипси как университетская, то — пожалуйста, мешать не стану. Но я-то вас знаю, и сдается мне, что вы этого не захотите. И я предлагаю вам помериться силами с юношеской на дистанции в четыре мили — словно вы в Поукипси. И уж если они опять вас побьют, то пусть они и едут в Поукипси — как университетская сборная… Впрочем все зависит от вас, решайте, а завтра мне скажете».

Утром Джим Фэрли, их капитан, пришел к Лейдену и с серьезным видом заявил, что они поедут в Поукипси лишь в том случае, если победят юношескую. И они снова уступили в состязание с юношеской, возглавляемой капитаном Коваликом, и снова ей проиграли, отстав на целых три длины.

Теперь стипендиатам нужен был хороший рулевой, и Лейден предложил Кипу Гранту пересесть в их лодку. Кип согласился, хотя был не в восторге от этой идеи, да и сами стипендиаты пришлись ему не по душе. Таким образом, в состав новой университетской вошли восемь стипендиатов и Кип Грант, дед и отец которого сидели когда-то на веслах в таких же «восьмерках», отстаивая честь университета.

Неприязнь Кипа к ребятам, лодкой которых он теперь управлял, была вполне объяснима. Ведь ради них ему пришлось покинуть друзей и порвать с традициями. Выпускники университета выражали ему свое неудовольствие, а братья даже посоветовали, чтобы он отказался стать рулевым у стипендиатов. Братья сказали ему это как бы в шутку, но он-то понимал, как они при этом переживали. Но он понимал и чувства Лейдена, который возложил на себя такую тяжелую обязанность — быть справедливым.

Братья ждали Кипа в одной квартире, где они всегда бывали накануне гонок. Как только он вошел, они наперебой закричали:

— Смотри, кто к нам пришел!

— Скажи, Кип, это правда, что тебе пришлось выучить польский?

Но Кип их не слушал, он увидел ее. Она, как всегда, чем-то выделялась в этой компании рослых ветеранов гребли. Кип поздоровался со всеми и сел рядом с нею — с Мэри Эдемс, его подругой со школьных лет, девушкой, на которой он собирался жениться. Она незаметно взяла его за руку и молчала, пока не стихли приветственные выкрики, вызванные приходом Кипа.

— Можете не сомневаться, джентльмены, — повторял Кип, — мы шутя победим на этих гонках.