Чтение онлайн

— Удобно лежала. В щели, — пояснил Добер.

Барабаня по коробке пальцами, Медянка что-то вспоминала. Затем спросила без особой уверенности:

— Ты видел Громилу?

— Кого? А, бородатого?.. Ему не повезло.

Она все сразу поняла и опустила глаза. Добер внимательно изучал ее чумазую физиономию:

— А ты где была?

— За мной пришли почти сразу же, — проговорила она, — мне пришлось уйти.

— Это тебя и спасло. Но все-таки ты могла бы поинтересоваться, что с ним случилось!

— Да, Громила был надежным… Но у меня не было времени.

Добер вспомнил о ее целеустремленности, но тот бородач вправе был рассчитывать на лучшее отношение с ее стороны. И тут он начал припоминать все, что рассказывала ему Медянка о том, зачем ей надо было в Атику.

— А как поживают твои друзья на Черных болотах?

Медянка медленно подняла на него глаза:

— Нормально.

— Ты уже отнесла им то, зачем тебя послали в Атику?

Она пожала плечами:

— Туда пошли другие. Я не смогла бы унести все, что им надо.

Зашевелился отлежавшийся Хейзер. Медянка протянула ему дымящийся котелок. Ее спутник принялся за еду, воцарилось молчание. В этой тишине Добер сообразил, что все его подозрения относительно Медянки совершенно беспочвенны. Она спокойно отвечала на его весьма неожиданные вопросы и даже не пыталась грубить, как поступил бы любой, кого загоняют в угол.

Но самым невероятным было то, что она вообще позволяла ему себя расспрашивать. Добер не заметил, когда присвоил себе это почетное право проверенного друга.

— Сколько еще идти? — поинтересовался Хейзер, наконец пришедший в себя.

— Еще день, — ответила девочка. — Завтра мы будем на границе Долины.

Хейзер кивнул.

— Ложись спать, — почти приказала ему Медянка.

— Далековато, — вздохнул Хейзер. — А нельзя было поближе…

— Что-о? — угрожающе протянула девочка. Добер моментально почувствовал напряжение, возникшее между Медянкой и ее спутником. Хейзер прикрыл ладонью рот, словно сболтнул лишнее, а девочка смотрела на него с неприкрытой яростью.

— Я хотел сказать: нет ли пути покороче? — поправился Хейзер.

— Нет! — отрезала девочка.

Он кивнул и стал устраиваться на ночлег. Добер прутиком ворошил угли в костре, Медянка равнодушно чистила котелок. Вскоре Хейзер захрапел. Одиночка бросил свой прутик в огонь и негромко сказал:

— Опасный попутчик.

— А? — Медянка осматривала котелок. — Просто старый дурак!

— Зачем же ты с ним связалась?

— Надо.

Это короткое слово выбило Добера из равновесия сильнее, чем все то, что произошло за время знакомства с Медянкой. «Надо» — слово твердое и значительное. Когда произносят такие слова, вопросы становятся излишними, но сразу же возникают подозрения. «Надо» могло быть связано с чем угодно: с оружием, со снаряжением для жителей Черных болот, но только не с Долиной Покоя. С этой мыслью Добер и заснул.

На следующий день он сразу понял, что необходимого темпа набрать не удастся из-за Хейзера, у которого разболелись ноги — передвигал он их с видимым усилием. Медянка подгоняла его с помощью тихих увещеваний.

— Давай, Хейзер, — доносилось до Добера, — шевелись. Туда надо дойти!

И опять требовательное слово «надо» привлекло внимание Добера. Кому надо? Вероятно, все-таки Хейзеру. Ведь он идет явно через силу, и девочка знает, зачем ему туда нужно. И, что особенно удивило одиночку, она была заинтересована в том, чтобы этот слабак дошел до Долины.

Часа через четыре Хейзер, с молчаливого разрешения Медянки, опустился на камень, чтобы отдохнуть. Добер зажег сигарету. Он не любил останавливаться, ибо после отдыха продолжать путь гораздо труднее. Медленное передвижение утомило его больше, чем длительная пробежка.

Девочка смотрела куда-то в сторону и принюхивалась.

— Что? — спросил Добер.

— Какой-то странный запах.

Он отбросил сигарету и тоже стал принюхиваться. Но уловил лишь аромат обычного ветерка, однако девочка уверенно заявила:

— Неподалеку кто-то есть!

— Сиди со своим другом, — сказал Добер и перекинул автомат на грудь, — я посмотрю.

Он осторожно двинулся в ту сторону, откуда доносился едва уловимый запах. Вскоре и он отчетливо ощутил чье-то присутствие. Прижавшись к камню, Добер прикинул, что «теплой» встреча не будет. Такой могла быть только встреча с ветрогонами, но они создавали обычно много шума. Одиночки, с которыми можно было, особенно не разговаривая, мирно разойтись, не передвигались большими группами, запах которых можно уловить.

Нервы и мускулы Добера напряглись, он был готов к драке. И — вовремя. Невысокий, подвижный человек, бесшумно выступивший из-за скалы в двадцати метрах от него, метнул нож на шорох, даже не видя противника. Добер мгновенно отклонился, и нож со звоном отскочил от камня. Человек исчез, но одиночка успел сориентироваться в обстановке.

Это был разведчик степняков, и его следовало уничтожить быстро, чтобы он не успел предупредить остальных. Степняки по коварству и жестокости лишь чуть-чуть уступали мюрдерам. В отличие от последних, степняки убивали сразу. Безвыходность ситуации заключалась в том, что позади него находились девочка и человек, не способный защитить ни себя, ни ее.

Добер влез на невысокую скалу и, осторожно передвигаясь, направился в ту сторону, где заметил разведчика. Вскоре он услышал тихое шуршание внизу. Степняк передвигался неслышно, но участь его была предрешена.

Замерев, Добер наблюдал за врагом с высоты, выжидая, когда тот подойдет поближе. Он слегка шевельнулся, чтобы было удобнее метнуть нож, и это движение привлекло внимание врага. Степняк поднял голову, увидел Добера, но сделать ничего не успел — тяжелое лезвие ножа вонзилось в его шею. Тело сползло на землю, Добер спрыгнул вниз, вытащил свой нож и, обтерев его об одежду врага, огляделся и прислушался.