Чтение онлайн

И возвращаясь к деньгам, журналисты уже сейчас говорят, что на фоне тех рекордов, которые он ставит в минорных лигах, и благодаря своему прогрессу он на старте своей карьеры сможет получить один из рекордных контрактов в лиге, тем более что размеры этих контрактов очень сильно вырастут.

Я-то знаю, что и без меня Эрик получил бы огромные деньги. Эпопея с его выбором на драфте с Квебеком, отказом играть за этого аутсайдера, обменом в Филадельфию и прочим стала настоящей легендой.

Особенно учитывая то, что Филадельфия в итоге ничего не добилась, а Квебек получил целую кучу активов, включая легендарного шведского игрока Петера Форсберга, и в итоге, после переезда в Денвер и переименования, выиграл свой кубок Стэнли.

Съемки в могучих утятах пришлись на очень тяжелое время. Сразу после Хартфорда мы дома сыграли с Чикаго, потом слетали в гости к Вашингтону, а вернувшись, приняли у себя Сент-Луис.

Две встречи из трёх получились с командами из нашего дивизиона, и обе мы проиграли. С Чикаго игра получилась равная, гости смогли нас дожать только в третьем периоде. При счёте 2–2 дублем отметился Трент Яни.

Яни вообще считался и считается защитником-домоседом. Он очень редко бросает по воротам и крайне мало забивает. До этой игры у Яни в этом сезоне было в среднем меньше одного броска за игру и ни одной заброшенной шайбы.

Но в третьем периоде матча с ним он, неожиданно для нас, бросил трижды, и дважды попал, пробив Третьяка.

В этом, конечно, была вина полевых игроков. Если напарника Яни по паре защиты, Дага Уилсона, мы держали как следует, тот считался самым настоящим защитником-бомбардиром, то Яни — нет.

Вот и получили от него две шайбы в ничейной, по сути, игре.

Финальный натиск, мы две минуты играли без вратаря, принёс нам всего одну заброшенную шайбу. Как итог — 5–6.

Гостевая игра с Вашингтоном напротив, получилась очень и очень лёгкой. Команду Брайана Мюррея мы, можно сказать, не заметили.

В основном это получилось из-за первого периода, в котором грубость Вашингтона, 12 штрафных минут, наложилась на идеальную реализацию Миннесоты.

Мы шесть раз сыграли в большинстве и забросили пять шайб. По дублю сделали я и Майк. Пятую забросил Мёрфи.

Второй период начался с шайбы Вашингтона, на которую в ответной атаке ответил Эванс, и на этом всё. Забросив на двоих семь шайб за двадцать две минуты команды решили, что этого достаточно. 6–1, победа Миннесоты.

Она, эта победа, подняла нам настроение, которое было испорчено поражением от прямого конкурента за выход в плей-офф, и мы собирались дать самый настоящий бой Сент-Луису.

И вместо этого попали под самый настоящий ураган по имени Бретт Халл.

13 февраля 1990 года сын великого Бобби, которого многие по-прежнему недооценивали и говорили, что он никогда не выйдет из тени своего отца, был неудержим. Шесть шайб, по две в каждом из периодов, плюс три передачи. Халл поучаствовал во всех голах своей команды, и против его идеальной игры у нас не нашлось аргументов. Это был на сто процентов его вечер.

Если бы я смог сделать что-то подобное и игра превратилась в нашу с ним дуэль, то матч точно вошёл бы в историю.

Но на гениальную игру Халла я смог ответить только хорошей. Мои 3+0 при отрицательном показателе полезности –4 и шести минутах штрафа смотрелись не то чтобы плохо, а неубедительно.

В свою защиту я мог сказать, что минус четыре я набрал, играя не в своей тройке. Когда вместе со мной на лёд выходили Штястны и Балдерис, то всё было как раз нормально. Мы на равных играли с первым звеном Сент-Луиса и забросили две шайбы. Оба раза я подставил клюшку под бросок Балдериса. Плюс еще один гол уже под занавес встречи я смог наскрести, играя в большинстве.

Но вот выходя на лёд вместе в третьей и, особенно в четвертой тройке, я становился хрестоматийным примером, что один в поле — не воин, и подтверждением, что хоккей — это, прежде всего, командная игра.

Ребята в этот вечер вообще не тянули.

Конечно, всё дело было в Халле и его партнерах по звену. Бретт поймал кураж и заразил им остальных. Но всё равно даже с учётом возвращения целой группы игроков Миннесоте будет крайне тяжело в концовке этого сезона.

Даже, можно сказать, что невыносимо тяжело.

Но с этим ничего не поделать. Если хочешь достичь подлинного величия, то, будь добр, терпи и превозмогай.

И судя по всему, в следующей игре нам снова придётся это делать. В гости к Миннесоте приезжает Лос-Анджелес и его лидер Уэйн Гретцки.

15 февраля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Арена Метрополитан Центр. Матч регулярного первенства Национальной Хоккейной лиги между командами: «Миннесота Норт Старз» и «Лос-Анджелес Кингз». 15 тысяч зрителей. Все билеты проданы.

С сегодняшним соперником мы очень и очень похожи. Как и Миннесоту, Лос-Анджелес штормило, и он находился в поисках своей игры. До матча с нами «Короли» проиграли четыре игры, и всем было очевидно, что обескровленная Миннесота — отличный соперник, чтобы прервать эту неудачную серию.

Тем более что в отличие от нас, с составом у гостей всё в порядке. Все сильнейшие в строю.

И именно настрой Лос-Анджелеса, а в том, что гости будут пытаться играть на свой максимум, никто не сомневался, представлялся дополнительной и главной проблемой.

Нам было важно с первых же минут как минимум навязать сопернику борьбу, а как максимум задавить его.

Учитывая все наши проблемы, сказать это куда легче, чем сделать, но Пейдж поставил именно такую задачу:

— Джентльмены, — сказал он в заключении, — я хочу, чтобы с первых же минут мы включили максимально возможные скорости и, самое главное, активно включились в силовую борьбу. «Короли» нигде не должны чувствовать себя уверенно или в безопасности. Играть нужно максимально жёстко. Первые два звена должны быть готовы к тому, что айстайм у них будет очень большим. Против тройки Гретцки будут играть Семенов с партнерами. А так как я уверен, что Вебстер, — тренер Лос-Анджелеса, — будет всячески прятать свою первую тройку от Семенова и его парней, будьте готовы к очень короткому отдыху между сменами. Иначе нельзя. Все мы видели, что Халл с партнерами сделали с нашими нижними звеньями. Гретцки, Николз и Робитайл могут повторить тот кошмар. На этом всё, на лёд, джентльмены!