Чтение онлайн

Свет шел от настольной лампы, возле которой в инвалидном кресле сидела Регина. Она ничего не делала, не читала и не спала. Она просто сидела в кресле, выпрямившаяся, скрытая свободным платьем, будто и неживая. Она смотрела на Ульяну темными глазами, которые в полумраке казались непроницаемо черными, и словно ждала чего-то.

Это был совсем не глупый взгляд, не мутный взгляд больного человека – Ульяна таких видела в достатке. Но это были и не глаза шестнадцатилетней девушки. Такие большие, такие темные… Ульяна вспомнила слова Никиты о Существе.

Кажется, он был прав.

– Привет… – с трудом произнесла Ульяна. Голос дрожал, и это было так нелепо! Но она ничего не могла с собой поделать.

По идее, ей не следовало удивляться. Регина вполне могла сама добраться сюда из подвала, она делала это не раз, папа проследил, чтобы ей было удобно. Что в пять утра – это ерунда, многим ведь не спится! Бывает. Но этот взгляд, это спокойное, как фарфоровая маска, лицо… Ульяна, здоровая и крепкая, вроде как была намного сильнее девушки, не способной подняться с инвалидной коляски. Однако в этот миг все было по-другому, не так, как должно быть.

Ульяна не выдержала, отвела взгляд, она не могла долго смотреть на Регину. В тусклом свете лампы ее странная кожа казалась змеиной, причем уже сброшенной.

– Я слышала шаги наверху, это ведь не ты была?

Ульяна задала вопрос, чтобы развеять чувство неловкости, а стало только хуже. Конечно, это была не Регина! Как бы она поднялась на второй этаж в этой своей коляске? Папа сказал, что сделает для нее лифт, но пока у нее не было ни шанса добраться туда, а потом спуститься вниз.

Получается, Ульяна невольно напомнила ей о болезни, и от этого было стыдно.

– Прости… Мне показалось, что я что-то слышала… Приснилось, наверно! Хотя я не спала… Или почудилось… Или мыши… Тут бывают мыши, но они совсем не страшные, не волнуйся!

Она болтала перед ней, как ребенок перед взрослой. А ведь она была на год старше! Ей следовало бы помочь Регине, только вот она не нуждалась в помощи.

А Ульяна нуждалась. Когда она наконец поняла это, она замолчала на полуслове, провела рукой по лицу и обнаружила, что кончики пальцев стали мокрыми. Она плачет?.. Она и не заметила, как это началось! Не должно было: Ульяна не разрешала себе плакать перед семьей, чтобы они не решили, будто она неблагодарная свинья, которая счастья своего не ценит.

Но тут все получилось само собой. Перед оценивающим взглядом черных глаз невозможно было притворяться.

– Почему ты несчастна?

Этот вопрос застал Ульяну врасплох, заставляя вновь взглянуть на Регину. Ей не почудилось! Регина действительно обратилась к ней. Нет, мама Ира упоминала, что Регина умеет говорить. Но после стольких дней тишины это казалось нереальным.

Голос у Регины был низкий, но не слишком, и немножко гортанный. Эта странная особенность не пугала, а очаровывала, как дивный, незнакомый акцент.

– Ты говоришь? – прошептала Ульяна. – Ты правда говоришь?!

– Только когда хочу.

Это была осмысленная речь обычного человека. Не обрывочные какие-то слова! Ульяне почему-то казалось, что если уж Регина и заговорит, то это будут нечленораздельные звуки. Или отдельные слова – к месту и не к месту. В приюте ведь так было!

Но с Региной все по-другому. Всегда так будет, Ульяна уже не сомневалась в этом. Эти слова – и слезы, которые лились из ее глаз, все не случайно. Если она будет молчать, она испортит это, потеряет доверие.

Так сложилось, что они оказались здесь вместе в пять утра. Это новые условия, такого в жизни Ульяны раньше не было. И ее «сестрица» совсем не похожа на тех, с кем она общалась. Значит, Регине можно доверять, а вот врать – нельзя. Ульяна чувствовала это кожей, хотя понятия не имела, что будет, если она решится на ложь.

Она наконец позволила себе плакать. И позволила себе говорить.

– Ты ведь никому не скажешь, правда? Ни маме, ни папе… и Никите тоже знать нельзя!

– Я никому не скажу, – пообещала Регина. – Я просто послушаю тебя. А потом решу, что делать дальше.

– Слушай, брат, это не круто: издеваться над этой страшилой только потому, что она страшила. И ладно бы я это делал, но ты! Ты ж у нас антихейтер… Почти святой!

Никита понимал, что Пашка прав. Если бы ему кто-то другой описал такую ситуацию, он бы тоже был возмущен. Какой-то двухметровый лоб издевается над девочкой-калекой – класс! Но он-то как раз и был тем самым «двухметровым лбом», он понимал, что все тут не так просто.

Когда он пытался пересказать историю Существа, выходило и правда неловко, как будто он докопался до нее только из-за внешности. Так ведь не в этом дело! С тех пор, как она появилась в доме, все начало просто… рассыпаться. Между ними, раньше такими близкими и дружными, словно грозовое облако появилось. А хуже всего то, что люди, которых он привык считать родными, отказывались его слушать и не замечали опасные странности.

– Я-то, может, и святой, а вот она – точно нет, – хмыкнул Никита. – Мне порой даже кажется, что Существо – ведьма.

– Вот придумал! – присвистнул Серега Мирский. – Ведьма! Ты серьезно?

– Тебя что, на трене по башке клюшкой приложили? – рассмеялся Кирилл. – Какая, нах, ведьма?

Они пересеклись в раздевалке после тренировки, так всегда бывало. Только обычно они болтали о предстоящих турнирах и нормальных девушках, а в последнее время все разговоры сами собой сводились к Существу. Она превратилась в призрак, ставший одержимостью всей его жизни. Никита и рад был бы отвлечься, да не получалось. Он слишком хорошо помнил, что он сейчас здесь, а эта паучиха – рядом с его близкими, которые сами тянутся к ней.