Существо
Шрифт:
Чувствовал я себя, как на первом свидании. Что я вообще могу знать о свиданиях?
– Ты обжегся?
– заботливо спросила она.
– Вкусный ужин потребовал жертв, - усмехнулся я, тем самым насмешив Лориану. Давно не видел, как она улыбается. Мне приходилось терпеть, когда жутко хотелось дотронуться до нее. Все, что мог - это мечтать об этом…
– Вместо того чтобы заговаривать мне зубы, лучше ешь, - напоминал ей о том, что ужин еще не съеден. С упреком взглянув на меня, она начала небрежно наматывать на вилку лапшу. Наблюдая, как она мучается, пытаясь накрутить макароны - решил помочь. Когда инструктаж был проведен, Лориана заставила себя съесть этот комок. Долго прожевывая, она все же проглотила… но с трудом. Все выглядело так, словно трапеза для нее была мучением.
Красный румянец на кукольном личике отвлекал меня от пищи. Я не мог ни смотреть на нее. Украдкой наблюдал за ней и с каждой секундой понимал, что это точно любовь. К превеликому сожалению…
– Она не любила такую пищу, - неожиданно произнесла Лориана, когда проглотила пищу.
– Что? – вздрогнул я, испугавшись, что подруга заметит мою излишнюю заинтересованность к ней.
– Ты про кого?
– Про эту девушку, - намекнула она про тело, в котором заперта.
– Она считала, что там сплошной мусор, - продолжила Лора свою мысль.
– Ты про сосиски?
Подруга вяло кивнула.
– Могла бы прямо сказать, что я паршиво их приготовил,
Лориану позабавили мои слова и, хмыкнув, подруга продолжила ковыряться в еде.
– Твоей будущей супруге повезет, с таким поваром, - похвалила меня подруга, положив вилку на стол.
– Ну, я думаю, каждый дурак сможет сосиски пожарить и сварить лапшу, - насмешила она меня.
– А ты знаешь… какая она будет? – тут же спросил ее.
И озадачившись этим вопросом, мне хотелось отвлечь нас двоих от проблем.
– Я не должна тебе ничего говорить,
– Значит, ты не знаешь, - печально выговорил я, ловя ее на слабо.
– Я скажу лишь одно. Увидев ее, ты удивишься, потому что она будет находиться в том месте, где обычно не бывает,
– И это все?
– Какой же ты, все-таки упрямый, Роуган,
– Тут нельзя ошибиться. Ты же не хочешь смотреть на то, как я женюсь на Мегере?
– давил на нее, чтобы удовлетворить свое любопытство. Она демонстративно вздохнула и сказала:
– Лапша,
– Что?
– У тебя лапша остыла, - уточнила она, улыбнувшись.
– Ага… конечно, - недоверчиво пробормотал, решив, что она специально это сказала, чтобы отвлечь меня. Но проверив – убедился… и правда остыла.
Приняв решение не доставать подругу расспросами по этому поводу, принялся за остывшую еду.
– Ты не хочешь, есть? – спросил ее, видя, как она ковыряется в еде.
– Я не голодна, - пристально смотрела она своими голубыми глазами. Раньше, она лопала больше чем я, а тут… Она перестала питаться. Ее худое лицо и синяки под глазами не давали мне покоя.
Разглядывая сваренные сосиски в тарелке, она испытывала отвращение.
– Когда ты в последний раз ела?
– Не помню, - отрешенно отвечала она, немного побледнев.
– Это не дело. Нужно питаться,
– Я и без тебя знаю, - грубостью ответила Лора на мою заботу.
Это было что-то новенькое. Даже неприятно.
– Извини, - тут же исправилась подруга.
– Бывает, - слишком громко ударил по тарелке вилкой, когда хотел насадить на нее макаронину. Теперь аппетит пропал, как и настроение.
– Мой отец тоже не любил такое есть, - продолжил я тему о еде, чтобы разбавить напряжение.
– Ты на него очень похож, - рассматривала Лориана мое лицо.
– Мама часто это говорит, но я с ней не согласен,
– Он был хорошим человеком, – говорила она о нем с теплотой.
– Хорошим человеком? Серьезно?
– Он тебя сильно любил,
– Что-то незаметно было. Конспиратор из него вышел потрясающий, - съязвил я.
– Ты многого не знаешь. Ты видел лишь последствия,
– Последствия чего?
– Придет время, узнаешь, - отвечала она загадками.
– А может время прийти сейчас?
– Нет, - грубо отрезала подруга.
– Смотрю, ты знаешь о нем больше, чем я,
– Возможно, - согласилась она с моими подозрениями.
– Тогда расскажи,
– Не могу,
– Значит, ты знаешь ровно то, что знаю я. То бишь ничего, - пытался держать себя в руках.
– Я запомнил его вечно чем-то недовольным. Все вокруг него постоянно были виноваты. Помню, как он постоянно шпынял меня ни за что и часто называл сопляком,
– Но ты все равно его любил, - подметила подруга.
– Да… но и ненавидел. Даже после смерти, - окунулся я в один из самых неприятных моментов, который хочу стереть из памяти.
– Знаешь, что он сказал перед смертью? Что это я во всем виноват. Я виноват в том, что он умирает, - сжав кулак, я удачно сдержал в горле прорывающий комок слез.
– Прости его,
– Легко сказать, - фыркнул я на ее слова.
– Ты так сильно злишься, потому что любил его сильнее всех,
– Он никогда не заслуживал моей любви,
– Все заслуживают,
– Начинается, - раздраженно бросил я вилку на стол.
– Иногда твоя доброта меня бесит, - сказал, не подумав, и взглянул на побледневшую подругу.
– Прости. Это не так, - через секунду просил я прощения.
– Просто… когда говорю о нем, меня начинает распирать на грубость, - объяснялся перед ней за свой язык.
Лориана приняла решение промолчать. И я ее поддержал. Это всегда срабатывает, если разговор заканчивается скандалом. Так, она дала мне время, чтобы остыть или она просто не хотела продолжать диалог. И прошло достаточно времени, чтобы можно было забыть, о чем шла речь.