Сущность
Шрифт:
– Тут холодно.
– Билли, если я кое-что спрошу, ты обещаешь ответить правду?
– Конечно.
Карлотта опустила одеяла на не заправленную кровать и напустила небрежный вид. Она включила лампу, свет мягко осветил ее лицо. Затем посмотрела на Билли, ее глаза терялись в темноте. В ее взгляде отражались грусть, смущение и ожидание ответа.
– Ты вчера чувствовал какой-то запах?
– В гостиной? Нет, мам. Я ничего не помню.
– Ты же будешь честным? Несмотря ни на что?
– Да.
– Ладно. Мне просто надо кое-что переварить.
Карлотта села на край кровати, потерявшись в мыслях. Билли передал ей пепельницу. Она постучала сигаретой по запястью, но не зажгла.
– Но ты же чувствуешь сейчас, да? – спросила она.
– Я… я не знаю, мам.
– Как ты можешь не знать?
– Я запутался, мам. Я знаю, что ты чувствуешь. Иногда мне кажется, что и я тоже. Но возможно, все это только потому, что ты мне об этом сказала.
– Так ты не знаешь? Сейчас?
– Мне кажется, что чувствую. Я…
– И что это за запах?
– Сама знаешь.
– Какой?
– Человеческий. Запах кожи. Грязной.
Карлотта убрала сигарету в пачку трясущимися пальцами. Билли считал, что это человеческий запах. Ей даже не приходило это в голову.
Окна стали абсолютно черными. Крошечные струйки тумана стекали по внешней стороне стекла. Карлотта наблюдала за движением света в воде. Затем медленно повернулась обратно к Билли.
– Может, стоит вернуться к Синди, – предложила она.
– Они нас не примут, мам. Джордж будет в бешенстве.
– Возможно. Может, ты и прав. Я уже не знаю, что делать.
Билли неловко стоял над ней, его тело выделялось в странном свете из окна. Карлотта никогда не чувствовала себя такой одинокой.
– Хочешь, я останусь с тобой? – мягко спросил Билли.
Карлотта улыбнулась. Только в этой улыбке не было радости. Просто грустная, совершенно безнадежная улыбка, которая разбила сердце Билли.
– В прошлый раз мы его прогнали.
– Ты самое дорогое, что у меня есть, Билл. Я не хочу, чтобы ты пострадал.
Парень не понимал, что она имела в виду. Все было так запутано. Он боялся даже поцеловать ее на ночь. Билли ушел; шаги слабо отдавались из его спальни.
Туман сгустился в мелкий дождь, а затем рассеялся. Карлотта разделась, ее фигура отбрасывала на стену длинные продолговатые тени. Билли открыл дверь своей комнаты. Он заметил, что мама оставила дверь открытой. Видел ее тени, колышущиеся на стене.
«Ответа нет», – подумала женщина. Ни от доктора, ни от Билли. Никакой рациональной поддержки. Подвешенный между двумя одинаково мрачными альтернативами, ее разум застрял в беспорядочных, несвязных мыслях. Случилось это на самом деле или нет?
Карлотта спала со включенной на столе лампой. Поэтому удивилась, когда проснулась посреди ночи в полной темноте.
– Билл?
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Не успела она издать и звука, как холодная рука зажала ей рот. Карлотта вырывалась, но ее ногу схватили, а руки прижали по бокам.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Ее придавили. Край кровати прогнулся от веса. Ее глаза расширились в ужасе. Но там ничего не было. Бедро похолодело. Ледяное поглаживание. Она начала резко брыкаться.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Палец нежно очертил ее грудь.
Карлотта сильно закрутила головой, задыхаясь. Рука сильно прижала ее волосы ко лбу. Предупреждение. Ей нельзя было кричать. Секунду ничего не происходило. Полная тьма, в которой ничего не видно, даже ближайшую стену.
– Кто ты? – прошипела Карлотта.
Она почувствовала, как пальцы спускаются по ее животу.
– Откуда ты взялся? – выплюнула она.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Ее ноги раздвинули. Аккуратно. Что-то придерживало ее ноги. Рядом с бедром оказалось что-то, не похожее на палец. Воздух расслабился. Как будто потеплел. Волоски на ее руке зашевелились, затем всю кожу начало покалывать бесчисленными иголочками.
– Кто ты?
Карлотта дышала с трудом, воздух из легких вырывался большими выдохами.
В темной спальне ей показалось, что она видит себя в зеркале. Но потом поняла, что воздух перед ней становится прозрачным. Он светился. Над полом перед ней начал подниматься пар.
– Боже мой! – прошептала женщина.
Оно застыло, превратившись в вещество, похожее на дым, но более плотное. От него исходил холодный, липкий зеленый свет, смертоносный.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Мускулы – предплечье – словно зашипели в воздухе, рвано и хрипло, пар расширился, затем засветился. Ее тело окрасило зеленым, бедра затерялись в новых тенях.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Шея… широкие плечи… вены… выпирающие… уши…
Карлотта отползла к изголовью кровати, старясь спрятаться в тени.
– Ш-ш-ш-ш-ш.
Лицо, смотревшее на нее сверху вниз, похотливо улыбалось.
Стены вокруг них обоих засветились. Казалось, они расширялись, пока Карлотта не потеряла ощущение пространства, глубины, остался только растущий, перекатывающийся свет, который был перед ней чем-то большим, чем просто свет. Она начала бредить. Жарко. Тяжело. Пусто. Дыхание перехватило.