Чтение онлайн

– И я пустой. – Борель вытягивает в мою сторону растопыренные ладони и я зайцем отскакиваю.

Оба они заржали, надо мною, конечно же… Типа, что вот, мол, еще до драки перепуган… Пусть смеются, а я из того исхожу, что в важном деле не до эстетики, там результат подавай, результат всему голова и основная цель. А что отпрыгнул – мало ли… Осторожность лишней никогда не бывает.

– Вон полянка, то что надо. Отойдем туда? – Эти двое туда головы повернули, потом друг на друга глянули…

– Подходит.

– Как будем махаться? Я лично – так как есть, в свитере, в ботинках… – Борель сдвинул кепку, почесал левую залысину, потом вообще кепку снял, напарнику отдал….

– И я так же. Ну что, совенок? До первой крови будем, или пока о пощаде не взмолишься?

– До беспамятства.

– До чего, до чего? – Это они почти хором переспросили.

– До полного вырубона одного из нас. Пока рылом в землю не уткнешься, чтобы тебя твой напарник на себе волок, как мешок с костями.

– Ага. Ну, меня, предположим, отнесут – а ты как же? Ежели, не дай бог…

– Бросите так лежать. Дождя нет, луж нет, мороза нет, не замерзну и не захлебнусь.

– Принима… – Этот Борель – не из бездельников и шустряк: ха! – прямым справа в меня!

Если бы я стоял, ресницами шевелил, ожидая, пока он окончит пустую фразу, то драка на этом бы и завершилась, на обоюдопринятых условиях и совершенно не в мою пользу. Однако я был настороже: поднырнул под его коварный выпад и провел тоже правый в корпус… И все-таки он был слишком скор: от его удара-то я ушел, а свой, нацеленный в солнечное сплетение, «запозорил», вместо того, чтобы пополам Бореля согнуть – неуклюже толкнул.

Отскочили мы друг от друга, маячим в пределах прямой досягаемости, собираемся с мыслями… «Вот бы он ногой махнул» – это я про себя думаю, в надежде, что он именно это и попробует. Зачем? А вот зачем: разминки перед дракой не было, грунт, хотя и утоптанный, – неровный, неоднородный, одеты мы не по-спортивному, ожидать в таких условиях точности и скорости в ударе ногой – было бы неоправданным оптимизмом со стороны бьющего… На этом бы и поймать орла за хобот… Но он, хитрец, только руками финтит… Хорошо, я попробую… ложным ударом… Точно! Он только и ждал, когда я ногой взмахну: сразу же тык полшага в сторону и шаг вперед, чтобы встречным в челюсть меня пригладить… Но в результате сам получил, не ногой, правда, а кулаком в скулу. Башка у него – прямо из железа, кожа лопнула, а ему хоть бы хны, даже не «поплыл». Мало того – меня достал, аж бенгальский огонь в левом глазу вспыхнул! Вот такие мы оказались бойцы, что он, что я: на ринге, небось, или в спортзале – нет ребят пластичнее да изобретательнее, а тут – какая там красота с выучкой – сошлись два дурака вплотную, в грубом размене ударами, кто кого… Чуть ли ни целую минуту, считая с первого его замаха, продолжались наши игрища, прежде чем Борель «потек», потерял хлесткость в ударах и зашатался…

Ангел меня хранил, вернее земная ипостась его, тень майора Герциля, нашего армейского наставника по ближнему бою: только благодаря его дрессуре приучился я в любой драке рыскать сознанием по сторонам: этот битюг, наш секундант, бросился третьим в нашу махаловку, причем взял не мою сторону… Но я сразу же хорошо и удачно встретил его с левой, так, что он припал на карачки на несколько секунд, а когда встал – прежней силы и задора в нем уже не было… Эх, если бы я не пропускал ударов… Но я их пропускал. Боль – она даже сквозь адреналин боль, хорошо хоть, эти два героя «по-честному» дрались, без вспомогательных предметов… Н-да… Не знаю, как бы оно дальше там сложилось: только я успел еще раз поставить на четвереньки второго «лося», как – свисток! Воспоминание о свистке меня потом долго смешило, когда уже и синяки сошли… Короче: я наполовину оглушен, но держусь, а эти двое изрядно дальше моего прошли по пути в рукотворную нирвану; ан набежали военные вперемежку с лягавыми – смешанный патруль – и в таком плачевном виде всех троих повязали, повезли в лягавку.

Мне повезло несказанно: они меня практически не били, только при посадке в кунг и во время выемки, у отделения полиции. Моим коварным соперникам повезло гораздо меньше… Рассовали нас по трем разным камерам и моя аккурат возле дежурной комнаты, почти все слышно, хотя и не видно. Первого Бореля дернули в дежурку. Он там – бу-бу-бу, свиньи, поплатитесь, я капитан… Хрясь! И Матюги с обоих сторон. Хрясь еще! – половина матюгов стихла, кто-то из них стонет… Потом телефонные пол-разговора:

– Марко, ты? Короче, пузырь ставишь… Але? Дуй сюда, мы «служака» прихватили. Не, ну ты же давно мечтал… Нет, конечно, но уж два раза в рыло, даже три – позволю. И Джоху захвати, пусть тоже оттянется малость, их тут у нас много, на всех хватит…

Много? Это я – много? Да я здесь третий лишний. Хотя, если возьмутся бить – придется согласиться и потерпеть, – в чужой монастырь, как говорится…

Метелили двух капитанов «Службы» прилично; я сижу, такой, руки за спину в наручниках, прижавшись горячим ухом к стенке, слушаю и жду своей очереди. Казалось бы, с чего лягавым такую безрассудную храбрость проявлять – представителей «органов» топтать? Но они ребята ушлые, я их будущие оправдания слышал: «Скажем: некогда на месте было разбирать – кто и что. Есть приказ, есть военное положение. Они оказали сопротивление и… и!.. Парни! Всем внимание!.. Они, эти уроды, не сразу нам признались… понимаете? Не сразу вынули и предъявили нам ихние „корочки“. Что же нам, жопы лизать хулиганам и убийцам? Во время военного положения, когда вся страна… и тэдэ и тэпэ… Просекаете? Только так! Третьего давайте, бабки говорили, что он, вроде, отдельно от них… Сюда его. А ты, Марко, звони в „Службу“ и срочным голосом докладывай о находке удостоверений. Пусть едут забирают. Конина с тебя, как договаривались. Как это за что, марамой? За доставленное удовольствие…»

Контора со Службой традиционно друг друга недолюбливают и уж не упустят случая безнаказанно поглумиться над соседями по силовому блоку. Если бы военные присутствовали, они, вероятнее всего, пресекли бы лягавские забавы, но те давно уже покинули отделение, оставив специалистам завершать начатое. Почему безнаказанно? В данном случае – именно так. Лягавые – далеко не всегда дураки, они сообразили, что пресекли отнюдь не спецоперацию, иначе бы косвенным образом, но были бы предупреждены, и они, и патрули в районе парка… Или не вмешиваться, или в течение такого-то времени обходить участок местности такой-то…

Только-только поставили меня под ясны очи летёхе, дежурному офицеру, как звонок: это Служба среагировала на сигнал о поимке их сотрудников… Меня спросили насчет удостоверения, но найденное их не впечатлило: главный летёха кивнул просто – этот не с ними – и меня опять в камеру, опять ждать. Четверти часа не прошло – вваливаются двое с громкими голосами и начинают наводить свои, «служебные» порядки… С ними врач… Мама дорогая! Такого шелкового и лояльного к интересам «Службы» лягавого мне лично слышать не доводилось: вот-вот бросит чувак все наслуженное и попросится в Службу, простым вахтером!.. «Как только мы узнали… так точно!.. Мы же понимаем!.. Немедленно поручил унтер-офицеру позвонить и доложить… Конечно! Готов извиниться, единственно, что ребята не в себе, угрожают, напраслину возводят… Виноват! Господа офицеры, конечно же, я только их возраст имел в ви… Слушаюсь. Вот протоколы допросов… Да в том-то и дело, что и пальцем не тронули! Несмотря на то, что они постоянно нам угрожали… Это их тот, третий, разделал, который в камере сидит… Пойдемте, конечно…"

И повел лейтенант Каймак этих инспекторов на экскурсию, ко мне в камеру, по пути докладывая мои установочные данные… А раненых капитанов – в дежурку пока, их там врач обрабатывает на скорую руку… Зашли, глянули на меня…

– И этого что – тоже пальцем не тронули??? – Ай да вопрос! Если бы летёха посмел задохнуться от возмущения за проявленные к нему подозрения – он бы так и сделал… Да и я бы даже на Страшном суде показал чистую правду: кроме пинка и затрещины на входе-выходе из крытого кузова, кунга, не трогали они меня… Тех – да, а меня – пока нет.