Чтение онлайн

– Нет, ну все-таки пониже, наверное. Хотя я не расист…

– Угу, не расист, и у вас есть друзья среди негров.

– Нету ни одного, но все-таки я не расист, или ненастоящий такой расист, игрушечный.

– Знаете поговорку на этот счет?

– Нет. Какую поговорку, господин Сигорд?

– Если белый человек не любит краснокожего – он расист, если краснокожий не любит белого – он индеец.

– Смешно. На чем я остановился?.. Да, и поэтому ваши стимулы мне очень даже понятны: срубить с нас за избавление от отходов и симметрично срубить с кого-то за поставленное сырье. Не так?

– Сказано остроумно.

– Нет, ну не так, что ли?

– Так. Но.

– Как всегда это «но». Куда же нам без него, без этого важного слова. И что – но?

– Любая идея только тогда хороша, когда она воплощаема. В результат. В деньги. В мечту, на худой конец. Иначе все люди лежали бы себе на тахте и фонтанировали бы себе миропотрясающими идеями. И гребли бы деньги лопатами непосредственно из вакуума. А трудились бы за них морлоки.

– Кто, простите?

– Не важно. Плебеи, роботы…

– А кто вам сказал, что ваша идея воплощаема?

– Вы.

– Я?

– Да. Не от скуки же вы прикрыли двери кабинета и поите меня чаем из личных запасов?

– Конечно. Но мои стимулы шире взятки, если вы про это намекаете.

– Насколько шире?

– Мне до пенсии осталось несколько жалких месяцев и я надеюсь их дожить и доработать. Вы видите, как я сед в свои шестьдесят. А ведь мы с вами, где-то, однолетки, ведь так?

– От души вам желаю этого. Примерно да, ровесники.

– Да, спасибо. Но дожив, я собирался планировать жить дальше, а тут вы.

– Что я? Помеха?

– Надежда.

– Польщен. Но. Господин Яблонски, чему именно я надежда?

– Не чему, а кому. Мне. По результатам нашей с вами работы я ничего не хочу в смысле наличных денег, ну разве тысячу талеров, чисто платонически.

– Тысяча талеров – это немалые деньги, но на взятку, конечно же, не тянут.

– Вот и я так думаю и говорю. Я и без тысячи соглашусь на остальное, если пожадничаете на наличные, но тысяча мне – просто как небольшой дар с небес.

– А в чем остальное?

– В том остальное, что когда я выйду на пенсию и при этом не умру, вы возьмете меня к себе в фирму кем-нибудь тем, чтобы мне поучаствовать в принятии и одновременно в реализации решений. Менеджером я бы попробовал. Небольшую должность, но чтобы оперативно поруливать процессом. Ну там оклад, плюс проценты за результаты…

– Обалдеть какие странные вещи слышат мои уши! Да ведь у меня и фирмы-то никакой нет, не говоря уже о штатном расписании и премиях для сотрудников!

– А она у вас будет, господин Сигорд, ибо иначе наша фирма с вами лично сделки не заключит ни под каким видом.

– Почему вы так думаете?

– Я не думаю, а доподлинно знаю и экономлю вам время и нервы. Вот сейчас закончится обеденный перерыв, вы пойдете по одному из адресов, на ваш выбор, напечатанных в этой газетенке, и зарегистрируете себе фирму. Это стоит не очень дорого и занимает совсем немного времени.

– Зачем мне это, повторяю вопрос? И почему…

– Потому что мое родное предприятие не имеет дел с физическими лицами, кроме как принимает их к себе на работу и увольняет их оттуда. И не вздумайте экономить, регистрируя себя как физическое лицо с правом коммерческой деятельности: наш юридический отдел не успевает свыкнуться с новыми веяниями в деловой юриспруденции, а все, что добавилось в кодекс после второй мировой войны – для них непристойные новации.

– Даже так?

– Так, господин Сигорд, так и того хуже. Кружку за вами я помою сам. Так что вы решили?

– Х'эх! Я еще подумать не успел, а вы такими вопросами бомбите… Но в любом случае, тысячу я вам сейчас не вывалю.

– Второе терпимо, а первое грустит. Не оно грустит, а меня грустит, что вы такой медленно думающий господин. Обеденный перерыв закончен, вам пора заниматься делами. А мне отдохнуть и почитать газету.

– Намек понял. Ну, хорошо. Последний вопрос. Даже два. Даже три.

– Да, слушаю вас?

– Предположим, я сейчас побегу следовать вашим советам, потом вернусь, заключу, увезу и так далее…

– Это уже вопрос?

– Терпение. Вот тело первого вопроса: а почему вы сами коммерчески не воплощали своих идей?

– Потому что я привык к ничтожному, но сытому и стабильному существованьицу. Потому что я слаб и труслив, меня бы сожрали обстоятельства и люди. Да. А вы хищник, в вас сила, за вашей спиной мне будет проще и безопаснее. И денег мне нужно гораздо меньше, чем вам.

– Во мне сила???

– В вас.

– Даже так? А намного ли меньше?.. Нужно вам денег, чем мне?

– Это второй вопрос?

– Нет еще, уточнение к первому.

– Раз в пятьдесят, в сто.

Сигорд хлопнул кулаком в ладонь, как бы подытоживая первую половину вопросов.

– Угу. Завершающий вопрос: а почему вы решили, что именно я тот человек, который… Ну, в общем который вам подходит? Мало ли хищных, отважных и сильных, готовых платить и делиться?

– Потому, что вы – второй случай за всю историю моей жизни, когда простой человек осмелился помыслить нестандартно и найти в обыденности волшебство, в груде сора бриллиант, в косности – идею!

– Благодарю за комплимент. А первый случай какой?

– А первый случай – это я. – Господин Яблонски гордо откинул голову и на миг прижмурил черные куриные глазки. И вновь открыл:

– Погодите, как завершающий? Это был второй, а вы посчитали в себе три вопроса.

– А, точно. Господин Яблонски, просветите меня: зачем островной республике Бабилон танковые полигоны и самые танки? Да еще в наше ракетное время, на краю тысячелетий?

– Чтобы воевать.

– С кем – воевать???