Суюнчи
Шрифт:
— Давай, давай! Там узнаешь!
Держа палку наперевес, как ружье, Халмат вывел Дилмурада, словно арестанта, за ворота и скомандовал:
— Стой!
Дилмурад, увидев двух старух, важно сидевших на суфе, еще больше удивился. Он оглянулся назад. Дед Халмат и не думал убирать нацеленное на него «ружье».
— Бабушки милые! — засмеялся Дилмурад. — Может, объясните наконец, что происходит?
Но старухи не соизволили ответить на его вопрос.
— Халмат! — заговорила наконец Анзират. — А ну-ка, стукни его разок.
— Слушаюсь! — ответил Халмат и, не дав опомниться Дилмураду, ударил его по шее.
— Ты что?! — взвыл Дилмурад. — Да я тебя!
— Попробуй, подойти только! — вызывающе замахнулся Халмат.
— Анзират, стукнуть еще раз?
— Нет, пока хватит! — сказала Анзират.
— За что вы его бьете? — стала кричать выскочившая вслед за мужем Салима. — Какое имеете право?
— Потерпи, до тебя тоже очередь дойдет! — сказал Халмат.
— Но за что, за что?! — надрывался Дилмурад.
— За то, что ты уже три месяца не навещаешь больного отца! — произнесла Анзират.
Дилмурад осекся, опустил голову.
— Что вы к нему пристали? Навещал он! — защищая мужа, затараторила Салима. — Говори, ездил же ты к нему!
— Ты не встревай, тебя не спрашивают! — одернула ее Мастан.
— Да, я однажды был у него… Помню, даже курагу ему отвез, — сказал Дилмурад.
— Однажды! — усмехнулась Анзират. — А он уже три месяца в постели лежит. Если хочешь знать, он к твоей кураге даже не притронулся, целыми днями лежит и в окно смотрит. А ты хоть раз подумал, почему он до сих пор не выздоравливает?
— Да откуда он может знать? — опять затараторила Салима. — Врач он, что ли? Курагу не трогал, в окно смотрит… Все смотрят в окно, когда дома сидят.
— Долго она еще будет говорить? — обратилась Анзират к Дилмураду.
— Замолчи! — с сердцем крикнул Дилмурад жене.
— Я не говорю, что он голодает, — продолжала Анзират. — Нет. Спасибо врачам, они за ним присматривают лучше, чем ты. И обед, и лекарства — все дают. Но у пего даже пиалы нет, он из стакана чай пьет!
— Из стакана? — возмутился Халмат. — Позор!
— Вот, собственно, зачем мы и явились к тебе, — сказала Анзират. — Теперь сам решай. А на нас не обижайся. Или обиделся?
— Что вы! Я не обиделся. Я ни капли не обиделся, — забормотал Дилмурад.
— Ну, тогда паша миссия окончена! — сказала Анзират и встала. — До свидания!
— Извините, пожалуйста, можно мне два слова? — с ехидством в голосе заговорила Салима.
Дилмурад хотел было остановить жену, однако Аизират жестом разрешила ей говорить.
— Скажите, почему вы все время вмешиваетесь в чужие семейные дела? — вызывающе посмотрела Салима на Анзират. — Вы кто, судья или прокурор?
— Дальше.
— Могу и дальше. Прежде, чем учить других, вы у себя дома навели бы порядок.
— Ты не беспокойся, у меня дома всегда порядок.
— Хо! — зло усмехнулась Салима. — То-то ваша невестка бедная плачет и к родителям собирается уходить.
— В чем дело? — Анизират посмотрела иа Мастан.
— Просто я не хотела тебе портить настроение, — промолвила та виновато.
— Это не люди, а какой-то кошмар! На один день без присмотра нельзя оставить. Обязательно кто-то что-то натворит. А тебе спасибо, — повернулась она к Салиме, — за то, что правду мне сказала, не побоялась. Но учти, это не значит, что я тебя простила. Я еще проверю, как вы решите с отцом. Поняла?
Анзират и двое ее спутников шли по улице аула.
— Какая невоспитанная! — сказала Мастан. Она не могла смириться с тем, что Салима так грубо обошлась с ними. — А муж у нес, прямо скажу, тряпка!
— Вообще, мне надо было еще раз как следует стукнуть мужа. За то, что так распустил жену, — заметил Халмат.
— Что это такое?! — остановилась вдруг Анзират и показала па большой висячий замок на деревянных воротах. — У нас ни на одних воротах замков не бывает. Кто здесь живет?
— Новый фельдшер. Из города, — сказала Мастан. — Жена учительница. Две дочери. Обе, как мальчики, в брюках ходят. Сам фельдшер тут недалеко работает.
— Позвать? — спросил Халмат.
— Погоди, очень уж ты несдержанный, — сказала Анзират. — Мастан позовет.
— Хорошо, — не обиделся Халмат.
Вскоре Мастан привела фельдшера.
— Звали? — спросил фельдшер — интеллигентный мужчина в белом халате, лет сорока пяти.
— Звали. Ты повесил? — Анзират указала на замок.
— Да, я.
— Зачем?
— Как зачем? Это мой дом!
— Я знаю, что твои. А замок зачем? Боишься, что тебя обокрадут, да?
— Ну мало ли что может произойти. Я на работе, жена на работе, дома никого нет. Так что…
— Халмат, сними замок!
— Подождите!
Фельдшер хотел остановить старика, но тот уже вцепился в замок и, помогая себе палкой, выдернул его вместе с петлями из досок.
— Что вы наделали?
— Ты не переживай, — успокоила его Анзират. — Я семьдесят пять лет здесь живу и не помню, чтобы хоть раз у кого-то что-то пропало.
— Да, у нас на весь аул один вор, — добавила Мастан.
— Ну вот, оказывается, все-таки есть вор! — чуть ли не обрадовался фельдшер.
— Он местный вор, — сказала Анзират. — Где живет, там не ворует. Ты своим замком, если хочешь знать, обижаешь его.
— А вот в соседнем ауле нет своего вора, — заметил Халмат, — ну них иногда кое-что исчезает.
— Как же мне теперь быть? — растерялся фельдшер.
— Идти на работу, — пожала плечами Анзират.
Аизират вошла к себе во двор. Невестка — женщина высокого роста, лет под сорок, видимо, в положении — выкачивала воду из колодца.