Чтение онлайн

— Что со мной? — натужно хриплю, с трудом сумев приподняться и жмурясь от резкого света голографического фонарика. Наверное, кто-то на ручном связнике включил. И тут же, спохватившись, не обращая внимания на враз закружившуюся голову, оборачиваюсь к стене… Той самой, что только что была прозрачной… проницаемой. Стена выглядит, как и положено выглядеть внутренней грани пещеры — массивно, грубовато и… непреодолимо. Привиделось?!

— Я свет видела… — растерянно хриплю я, пытаясь объяснить свое поведение.

— Еще бы! — смех рядом. — Ты, видимо, в темноте оступилась и неслабо приложилась головой о камень.

«Наверное» — с облегчением принимаю я версию. — «Не может же быть правдой то, что мне привиделось…» Поднявшись на ноги с помощью подруги, вместе с друзьями отправляюсь наружу. Гроза прошла, воздух свеж и легок. И на душе у меня тоже легко — показалось или нет, но все обошлось. А с такой бабушкой, как у меня, в любые странности верить начнешь. Впрочем, наверняка показалось…

Дома, скинув рубашку, потрясенно замираю возле зеркала в ванной, уставившись на нескладную и худую рыжую девчушку в отражении. Вернее на камешек, что несколько месяцев назад подарила мне бабушка. Он с тех пор всегда болтался на шнурке на моей шее. А сейчас… он обуглился! Так вот что позволило мне противостоять маневру незнакомца?..

Испуганная внезапной мыслью, начинаю судорожно крутиться вокруг своей оси, опасаясь увидеть еще какие-нибудь признаки подтверждения произошедшего. И вижу их… Метка! На спине по верхнему краю правой лопатки отчетливо проступили на коже два непонятных знака. Похожи на азиатские иероглифы, но и не они. Что это значит?! Заломив руку, в отчаянной попытке пытаю стереть с кожи возникшие рисунки. Увы, толку от этого нет. Я, повернувшись спиной к зеркалу, смотрю на странные знаки, а вижу… в памяти резким воспоминанием всплывает жутковатый, несколько размытый, лик юноши. Чужого юноши.

Ничего хорошего это означать не может! Ужаснувшись пониманием того, что явно вляпалась в проблемы, причем по собственной глупости, решаю никому-никому о произошедшем не рассказывать. Ничего на самом деле плохого ведь не случилось?.. А так, если рассказать, за собственную неразумность наказания от родителей не миновать. Буду молчать.

— Нола, ты совсем взрослая стала, — мама с нотками гордости и грусти в голосе провожала меня в полет.

Я улетала в крупнейший мегаполис планеты, чтобы начать свое целевое обучение. Я выбрала для себя профессию гражданского специалиста любого экипажа звездолета — бортового биолога. Мне (в перспективе, конечно) предстояло проводить рабочие будни в космотеплице и заниматься снабжением команды свежими растительными продуктами и грибами.

Первый год обучения пролетел незаметно. Учеба, новые друзья, невиданные мною ранее развлечения интегрированного межгалактического мегаполиса, жизнь в общежитии космической академии… И пусть я являлась студенткой сектора профессий обеспечения, а не сектора атакующих или управленческих кадров звездного флота Земли, но интересного и у нас было много.

— Что летом делала? — моя сокурсница и подруга Милена донимала меня вопросами, пока мы обедали в небольшом пункте раздаточного питания Академии в первый день второго года обучения. — Или домой летала? Опять в своих девственно диких дебрях первозданной природы весь отдых провела?

— Ага, — кивнула я, не вдаваясь в подробности, понимая, что девушка, как истинный житель современного мегаполиса (а каждый город сейчас был автономной самостоятельно функционирующей системой жизнеобеспечения), вряд ли сможет понять и оценить мои пристрастия. Но я никогда бы не отдохнула от чрезмерно насыщенной жизни горожанки, что сейчас вела, так, как в родном медвежьем уголке планеты.

— Все же странное это стремление — жить какими-то догмами и мироощущением прошлого, отказываясь от стремительности повсеместного прогресса и претерпевая бытовые неудобства, — привычно качнула головой подруга.

Да, ей не понять. Разницу можно только почувствовать.

— А ты? — сменила я тему. — Что, вообще, новенького в мире и в городе?

— Да в основном сейчас все встревожены напряженностью в дипломатических отношениях с карангарцами, — жуя воздушную белковую соломку, вычленила Милена основную новость. — Официально это не подтверждают, но ходят слухи, что мы на грани войны. Вроде как или они с нами, или мы с ними намерены разорвать дипломатические контакты и запретить перемещение по своим территориям.

Ух! Вот уж действительно, загорая на солнышке, купаясь и гуляя в лесу, я соврем выпала из жизни. А тут такое. Карангарцы (хотя и считались древними потомками выходцев с Земли) были куда как более развитой цивилизацией. И по индивидуальным характеристикам они нас превосходили: менталисты со способностями к мыслеобщению и подавлению воли, более крупные и сильные физически гуманоиды. Возможно, земляне и были их предками, вот только иная гравитация, условия среды новой планеты за многие поколения изменили их, вид эволюционировал в новую, более совершенную расу. И война с ними… Любой понимал, что это было бы очень чревато для человечества.

— Из-за чего? — пораженно уставилась я на Милену.

— Кто ж расскажет? Но опять же по слухам, один из их верхушки пытался умыкнуть дочь какого-то нашего главного. Из-за этого весь сыр-бор. Если б какую рядовую девушку выкрали, так и не заметил бы никто. А тут — война назревает… Сразу масса претензий появилась друг к другу.

— Мы же в принципе не можем ничего противопоставить их технологиям и военной мощи? — невольно высказала я общеизвестное. — Да что за примером далеко ходить — наша Академия и то для профильных военных специальностей приглашает в преподавательский состав карангарцев. Ибо они — лучшие воины, стратеги. И даже землянам они существенно повышают профессиональный уровень. Хотя мы далеко не способны на то, что могут они.

— Но мы берем численностью, карангарцы — раса малочисленная, — с философским спокойствием Мила заглотила очередную левитирующую над тарелкой соломинку. — Так что изначальный дружественный союз был выгоден не только нам. Хотя да, они странная и во многом пугающая раса.

Я только плечами пожала — до сих пор ни одного лично не встречала. Да, в Академии было два профессора, что являлись действующими карангарскими военными, но они точно не появлялись в секторе с обеспеченцами.

— Это скверно, — тут третьего не дано.