Суженая
Шрифт:
А за окном уже начало темнеть. Время ужина.
– Миледи, пора, - камеристки присели в книксене.
– Мы вас проводим.
***
И вот теперь она в сопровождении этих двух дам, одну их которых звали Каппа, а другую Соль, шла по коридору. Навстречу попадалась прислуга, люди расступались перед ней, а Алена, глядя на них, думала - кто же подкинул ей записку, которая до сих пор не давала ей покоя?
Спросить у Гаэля? И про зеркало тоже? Может быть.
Но прежде Алена хотела сама понять. Потому что там, в прошлой жизни, которая осталась за зеркалом, ей лгали, а здесь тоже все кому не лень норовят использовать Альбу в своих целях.
И тут ей впервые пришла в голову невероятная мысль.
Ведь если она здесь - а она здесь, достаточно ущипнуть себя, чтобы убедиться в этом, - то где же тогда Альба? Что это за игра? И не захочет ли тот, кто ее сюда отправил, отыграть все обратно? Мысль заставила ее похолодеть.
К этому времени они уже подошли к большому залу. Широкие резные двери были открыты, оттуда доносился шум голосов. Судя по всему, гостей было много. Кто все эти люди? Алена невольно напряглась, хотелось бы все-таки знать, как она выглядит.
Первый, кого она увидела, когда вошла в зал, был Гаэль.
Высокий мужчина, весь в черном, красивый...
Он сразу обернулся к ней, резко втянул воздух, глаза сверкнули восхищением. Из головы выветрилось все, что ее тревожило. Она пошла навстречу.
глава 7
Гаэль двигался быстрее. Резкий, стремительный. Зал был полон, но сейчас Алена видела только его приближающуюся фигуру. А остальное словно подернулось дымкой и отдалилось, совсем как в тот раз, когда она смотрелась в зеркало...
Однако мысль мелькнула и угасла, не успев оформиться. Потому что он подошел и все заслонил собой. Оглядел ее жарким взглядом, коснулся браслета на правой руке, но поцеловал левую, на которой осталась тайная вязь после обряда. От прикосновения его губ сразу побежали мурашки по коже, возвращая ее в те ощущения.
Похоже, и не только ее. Потому что, когда он оторвался, в глазах опять плясали отблески огня и сполохи тьмы. Гаэль на секунду застыл, потом проговорил:
– Ты прекрасна, жена моя.
Отступил на шаг и взял ее за руку, разворачиваясь к залу.
– Виват прекрасной Альбе!
– раздалось со всех сторон.
И тут наконец все проявилось, как будто пелена растаяла. Интересно, как Гаэль это делал? Окутывал ее своей тьмой? В любом случае, она была ему благодарна, это дало ей время собраться.
Потому что в первый момент у нее даже немного зарябило в глазах от пестроты нарядов и лиц. Но теперь Алена отчетливо видела всех этих гостей. Женщин было много, наверное, больше, чем мужчин. Не меньше точно. И по одежде не определить, кто здесь гости, а кто обитатели замка. И все то время, пока Гаэль вел ее к столам, накрытым в дальнем конце зала, Алена чувствовала, что на нее смотрят.
Потом, когда ужин начался, тоже. Все эти реплики, взгляды, ее оценивали, словно пытались попробовать на прочность. Пришлось бы сложно, ведь никого из них Алена не знала, но Гаэль был рядом. И еще он постоянно незаметно касался ее, вызывая волну мурашек. Это могло бы окончательно вскружить голову.
Если бы не записка.
Ведь кто-то же ее послал. И у Алены были все основания думать, что это сделала женщина. Слишком тут их было много. И слишком уж выразительные взгляды они бросали на хозяина замка. Понятно, что Гаэль не жил монахом до нее. Богатый, красивый и сильный мужчина, лорд, в конце концов. Каким бы он ни был опасным и пугающим, женщин у него наверняка было много.
Но чтобы написать такое, надо быть на особом положении.
Сейчас, глядя на женщин, сидевших за П-образно составленными столами, Алена пыталась определить - кто? Она потому и не сказала ничего Гаэлю про записку, хотела прежде увидеть сама. Однако ничего такого не заметила.
А между тем первая половина вечера прошла, гости засиделись за столами, у всех уже заблестели от выпитого глаза. И объявили короткий перерыв, чтобы размять ноги танцами. По всем канонам открывать танцы положено было хозяину с супругой. Остальные пары уже выстроились. Гаэль взял ее за руку и повел в центр зала.
Вот тут-то и выяснилось, что не все гости прибыли к началу вечера, кое-кто опоздал. И теперь им навстречу по освободившемуся проходу шествовал мэтр Лорвэль в лиловой сутане. А рядом с ним была женщина.
***
Церковник не спешил и руку своей спутницы держал в своей очень по-светски. Да и сутана на нем была другая, не та, в которой он был днем, а более помпезная. Что ж, момент был выбран идеально. Сейчас его появление точно не прошло бы незамеченным.
А женщина была красива. Высокая, глаза черные, пронзительные, черные волосы, яркий чувственный рот. Ее провожали взглядами и восторженными вздохами многие. А она смотрела только на хозяина замка и шла так, словно мир лежал у ее ног. Черное платье подчеркивало все достоинства фигуры, а при ходьбе ткань шелестела и отливала металлическими искрами. Это наводило на мысли о змеиной чешуе. Однако главным было другое. Ее горящий взгляд, направленный на Гаэля.
И по тому, как напряглась и на секунду дрогнула его рука, Алена поняла - вот оно. Эти двое точно знакомы. И не просто знакомы.
Ее словно холодной водой обдало.
Она, конечно, предполагала, что у Гаэля может быть любовница. Но предполагать и видеть воочию - не одно и то же. Сразу стало тошно и захотелось отнять у него руку.
Все это не укрылось от церковника, Лорвель следил за ней как коршун. Понял ее состояние, выражение лица сделалось хищным, на губах обозначилась улыбка. Теперь он смотрел на хозяина замка, и в глазах церковника трудно было не заметить плохо скрытое торжество.
Но именно это злобное торжество и помогло Алене сосредоточиться. Слишком хорошо она помнила, как этот святоша явился днем с угрозами.
...Но не забывай, что ты носишь королевское имя Волхан.
...Брак должен быть освящен церковью и состоится по нашим законам. В противном случае он будет признан недействительным.
Король и церковь пекутся о ее душе? Алена мрачно хмыкнула про себя. На самом деле у них непримиримая вражда с темным лордом, а она каким-то образом попадает в сферу интересов. И в этой своей вражде они не брезгуют ничем.