Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
– Галина Пална! – взвизгнула Маринка, озираясь на трибунку. – Заклинание подскажите! А то я этого… щас!..
Но экскурсоводша уже была рядом и что-то, захлебываясь, лопотала по-местному. Седой и стражи порядка послушали ее секунд тридцать, причем африканец не выпускал Димин рукав, но потом дружно, размахивая руками, завозражали.
– Чего они гонят, а?! – закричала Маринка. – Переведите!
– Господи, я ж предупреждала! Без меня – никуда! – воскликнула Галина Пална в отчаянии, но тут же взяла себя в руки. – Ваш муж, Марина, очень удачно выступил в данном… э-э… виде программы соревнований, и теперь этот уважаемый человек желает выдать за него своих юных и прекрасных дочерей…
– Чего?! – Маринка так выкатила глаза на «уважаемого», что тот слегка, на пару маленьких шажков, отступил, но Димин рукав так и не выпустил, а копье держал в положении «на изготовку». – Каких таких «дочерей»?!
– Димон, соглашайся пока не поздно! – послышался откуда-то из образовавшейся вокруг них толпы задорный голос Витька. – Потом всю жизнь жалеть будешь!
– В крайнем случае поможем! – гоготнул кто-то.
Дима, до этого молчавший по причине запыхалости, попробовал что-то сказать, но ему не дала Маринка.
– Заткнитесь, уроды! – рявкнула она, оглянувшись. – Этого рыжего пусть берет… А мы уходим!
Она силой оторвала коричневую, в браслетах по локоть руку африканца от мужниного рукава, отбросила с дороги его копье, которое чуть не засветило в лоб одному из полицейских, и двинулась было прочь. Но она не понимала ситуации – не терпелось, видно, тому седому сбыть с рук засидевшихся в девках дочек. «Уважаемый», мгновенно вскипев, двинулся вслед за Маринкой и Димой. Полицейские тоже гортанно запротестовали, поддерживая, видимо, его законные требования.
– Скажите им – эта-мой-му-у-жжж! – крикнул Маринка Галине Палне.
– Ой, лучше не надо! – сжалась в комочек та.
– А то что – меня съедят, как салат оливье, а его все равно на… этих… женят? – невольно остановилась Маринка.
– Ну да, – смутилась Галина Пална. – Вроде… Местная специфика!
– Ну, порядочки тут у вас!.. И что теперь делать будем?
– Не знаю, – покачала головой Галина Пална. – Не знаю…
«Уважаемый», воспользовавшись промедлением, снова вцепился в Димину рубашку и стал тянуть его в сторону, где за ситуацией зорко наблюдали девицы-невесты количеством в полсотни. Своих женихов они оттеснили и рыжего скандинава далеко не отпускали.
– Так, – решительно сказала Маринка, берясь за другой рукав мужниной рубашки. – Сколько?
– Ой, девушка…
– Сколько, я спрашиваю?! Переведите ему! Ну?
Галина Пална, судорожно вздохнув, что-то сказала седому. Тот насторожился, переводя глаза с налившимися кровью белками то на Маринку, то на Диму. Подумав и пошевелив толстыми губами, он выдал пулеметную очередь гневных междометий.
– По десять долларов за каждую, – смущенно опустив глаза долу, перевела Галина Пална.
– И сколько этих кукол он настругал? – уперлась руки в боки Маринка.
– Шесть…
– Ё-моё! – восхищенно выдал Витек, время от времени щелкавший колоритное сборище мобильником. – Во свезло те, Димон! Поле деятельности не пахано!
– Ну хорошо. – Маринка выпустила мужнин рукав и полезла в карман юбочки за бумажником. – Вот этому чучелу полтяшок – и пусть гребет отсюда на хрен!
– Шесть, Мариночка, – напомнила Галина Пална жалостно.
– Хватит!.. Моему мужу все равно столько не освоить! Он человек интеллигентный! – Маринка сунула Галине Палне мятый американский полтинник и, отпихнув с дороги пускавших слюни зрителей обоего цвета, пошла к трибуне. – Все свободны, всем разойтись! Шоу из оувер!
– Ну, после этого я подарки у чужих брать тем более стесняться не буду, – все еще кипела Маринка, когда они уже в кромешных африканских сумерках, под затейливые вопли гиен вернулись на базу – гостиницей этот караван-сарай никто даже в мыслях не называл. – Это ж надо – такое разводилово устроить, а?
– Мне кажется, дорогая, ты несправедлива. Это все чистая случайность… Кто мог знать, как это все обернется?
– А по-моему, они этого рыжего специально держат и подсаживают среди публики – чтоб народ провоцировал скакать! А те, в перьях-бусах, лохов конкретно и разводят! У них все просчитано было!
– Маришка, дорогая, ты просто проецируешь свой мощный интеллект на поведение вполне средних людей, – убеждал жену Дима, когда после всех перипетий и поездок они остались одни. – Никто бы до этого не додумался.
– А я уверена…
В стенку недвусмысленно постучали, и Маринка понизила голос:
– … что они всех этих девок нам бы загнали, и не один раз, да! Оптом!
– Мариш, давай баиньки? Так, вишь, я напрыгался… А? Тем более завтра тоже экскурсия.
– Ну да, – сообразила Маринка. – Извини… Просто полтяшка жалко. Ни за что отдала.
– Да ерунда, заработаем… И не ни за что, а вроде как за меня. Разница же есть?
Маринка еще что-то тихонько пошипывала о том, что неплохо бы Анджелине Джоли сюда наведаться да всю эту прорву девок удочерить, а ее пупсику Брэдику их конкретно оприходовать, но это уже были остатки. История с общеафриканской комсомольской свадьбой счастливо завершилась.
На следующий день Галина Пална действительно вывезла их в местную степь – поглазеть на диких животных. Те были вялые, явно голодные – видно, в ожидании дождливого сезона, когда полезет, как ненормальная, местная мурава, наполнятся реки и у зверья начнется сладкая пора ухаживания и сватовства.
– Но тогда они очень агрессивные, – сказала экскурсоводша, показав им одиноко пасшегося носорога. – Может, и к лучшему, что мы здесь в такой сезон.
– Ага, тот вон бугай сослепу нашу тачку за бегемотиху примет – и давай ее!.. Бум-бум-бум!
– Помолчи, Виктор, – тихо, но решительно сказала Илона. – Сними его лучше, пока он в самом деле не бросился.
– Представляю, какой голос у этого КамАЗа, – пробормотал Витек, наводя на зверя видеокамеру.
Галина Пална собралась было ответить, но носорог, будто услыхав, поднял рыло от пыльной земли и, вытянув губы трубочкой в сторону непрошеных гостей, издал писклявый, жалобный звук.