Чтение онлайн

— Кто они? — спрашивал Шарма.

— Чужие люди, Шарма-бадже, — отвечал один из рабочих. — Мы их не знаем, не видели.

— Плохие люди, — вступил другой. — Издалека пришли, ночью. Мы ничего не слыхали, спали. Как они шли, как работали — никто не слышал…

— Не слышали потому, что у них вот — ультразвуковой аппарат, — пояснил третий, в рубахе и каске. — Он любую стену за пару минут проламывает, и почти без шума…

В его руках тускло отсвечивали никелем обломки ультразвукового вибратора.

— Их было только двое? — спросил Бехал.

— Нет, бадже. Еще один ждал наверху, в развалинах. Услыхал завал и убежал. Там следы есть.

В наступившей тишине было слышно, как в невидимой, скрытой в скале шахте глухо застучали падающие камни. Потом все стихло.

— Ну что ж, видимо, надо вызвать полицию, — негромко заключил Энгельбах.

Они умывались у монастырского источника, много веков назад забранного в камень, украшенного резьбой и бронзой. Давно потрескался и оплыл камень, только слабые зеленоватые пятна напоминали о бронзе, но источник действовал. Как всегда в горах, вода была ледяная, сине-прозрачная, и Игорь с удовольствием плескал ее пригоршнями в лицо.

Подошел Энгельбах с полотенцем на шее. Он набрал пригоршню воды и обернулся к Игорю.

— Значит, вы говорите — ловушка?

— Да, герр профессор, — вытирая лицо, ответил Игорь. — Устраивается ложное перекрытие с единственной точкой опоры. Эта точка маскируется под дверь, и, когда ее хотят взломать, перекрытие рушится. Специальная шахта, забитая щебнем и валунами, заваливает весь проход. Такие ловушки устраивались в горных гробницах древних кушанцев, хеттов.

— Шарма говорил, что начал работу с расчистки завала…

— Да, конечно, — подхватил Игорь. — Это могла быть первая ловушка, которая сработала когда-то давно. Теперь разрядилась вторая…

— Значит, возможна и третья.

— Безусловно.

— Ну что ж, это хорошо. — Энгельбах наклонился и решительно подставил свою лысину под ледяную струю. — Значит, он действительно… уф, ну и водичка!.. действительно спрятал что-то важное, наш Ашока. — Старик фыркал и плескался, как морж.

— Герр профессор, — напомнил Игорь. — Помните, вчера я рассказал вам о мальчишке, который предупредил меня, что за нами следят? Так, может, это как-то связано?

— О мальчишке? Да-да. — Энгельбах продолжал плескаться. — Шарма сообщил о нем в полицию, сразу же. Но они не нашли никакого мальчишки.

Дальше был тяжкий, изнурительный, бесконечный труд. Камни, обломки, булыжники передавались из рук в руки по цепочке людей, менялись смены, рабочих не хватало, потому что Шарма из предосторожности не брал никого со стороны. Ученые стояли в общей цепочке в свою смену, устало двигали руками, а они не только не кончались, эти камни, их, кажется, даже не становилось меньше в куче.

Покрылись щетиной лица, устало потухли глаза, заныли от носилок и лопат натруженные руки. Солнце вставало и садилось над древним монастырем, а завал все громоздился в переходе расчищенного подземелья, и откуда-то сверху, из чрева скалы, с глухим грохотом выкатывались все новые и новые камни…

В одну из редких минут перекура к Игорю, сидевшему на камне у источника, подсел Дэн Тарновски.

— Что-то вы не очень радостно выглядите, товарищ Сабашников, — заметил он, протягивая Игорю пакетик со жвачкой.

— От такой работы не зарадуешься, — пробормотал Игорь.

— И это единственная причина вашей меланхолии, сэр?

Игорь засмеялся:

— Вы прямо рентген, мистер Тарновски…

— Значит, есть еще какие-то обстоятельства.

Игорь вздохнул:

— О да. Честно говоря, я сам хотел с вами посоветоваться. Речь идет о Вике.

— Это та самая ваша соотечественница?

— Да, — кивнул Игорь. — Как вы считаете, Дэн, нельзя ли взять ее к нам в экспедицию? Вы не думайте, она — способный человек, я ручаюсь за это… училась на истфаке и вообще… А потом… ей просто надо помочь, понимаете?

Он проговорил все это горячо, сбивчиво.

Дэн помолчал секунду, потом пожал плечами:

— А почему бы и нет? Как у нее с языками?

— Английский и чуть-чуть непали.

— Неплохо. Хотите, я сам поговорю с нашим шефом?

Игорь просиял:

— Спасибо, Дэн. Вы настоящий друг.

Тарновски, по обыкновению, отмахнулся.

На исходе седьмого дня во дворе монастыря появился высокий плечистый человек с прямой, мощной осанкой горца. Был он уже не молод, но держался легко, уверенно.

Он коротко переговорил с дежурным полицейским, замаячившим в последние дни у палаток, и двинулся в глубь двора. Он миновал развалины, спустился в подвальную часть и остановился перед завалом, где молча трудилась очередная смена. Несколько секунд он наблюдал за работой, потом покачал головой.

— Ну и ну! Так вы и за год не справитесь. Может, помочь?

Работавшие обернулись. Доктор Шарма шагнул вперед.

— Нет-нет, нам не нужна ничья помощь. Кто вы?

— Я? Бывший капрал Непальской Королевской армии, а теперь председатель местного панчаята [9] Тамракар Биджаи. Намастэ, уважаемые гости.

В его голосе было столько доверительности, спокойствия и добродушия, что Шарма перестал тревожиться.

— Намастэ, господин Биджаи. Вы к нам по какому-то делу?

— Проведать вас пришел. Помочь, если требуется. Ну и человека одного повидать.

Они говорили на непали, потом перешли на местное наречие горкха. Тамракар отвечал на вопросы Шармы, а сам зорко оглядывал работающих. Взгляд его остановился на Игоре.

Они присели на камни в сторонке от завала.

— Откуда, говоришь, знаю? А от дочки моей, Дэвики. Помнишь такую?