Свадьба
Шрифт:
– Священника? Уж не отпевать ли кого придётся?
– Нет. Венчать.
Токкинс присвистнул и молча покинул Линкольн.
Атаман сделал несколько кругов по замку и вновь пошёл в спальню. Его добровольная пленница сидела на кровати и бессмысленно смотрела в окно, за которым с её места ровным счётом ничего, кроме неба, и видно-то не было.
– Я отправил Джима за пастором, – едва слышно произнёс Чёрный Джон и положил шляпу на комод.
– Хорошо, – гробовым голосом отозвалась девушка, даже не обернувшись.
– Ты действительно этого хочешь? – неожиданно для себя перейдя на простое обращение, дрогнувшим голосом спросил мужчина.
Чувствуя, что сердце сжимают огромные колючие тиски, Ирена едва перевела дыхание, чтобы голос не дрожал, и ответила:
– У меня нет выбора.
– Выбор есть всегда, моя принцесса… Даже после смерти: либо в Рай, либо в Ад…
Обернулась.
Бирюзовые глаза впились в душу разбойника.
В этот миг принцесса решилась сказать всё как есть:
– Ты помнишь историю о том, что твой прадед был влюблён в Екатерину Тюдор?
Кеннеди опешил. Сделав шаг навстречу возлюбленной, он ответил:
– Да. Помню, конечно…
– Но досталась она другому мужчине.
– Досталась, – горько согласился разбойник, кивнув.
Прищурившись, блондинка пристально изучала мимику собеседника, пока произносила свои слова:
– И ваш клан после того брака поклялся, что никогда более не появится при дворе?
– Да, это так, – опустил глаза Кеннеди.
– Можешь ты дать слово, что после того, как станешь моим мужем, бросишь всё, и мы уедем в твои родовые земли? Я отплачу тебе женской лаской за потерянное когда-то твоим дедом счастье. Но и ты, и твои родственники не должны более держать обиды на Тюдоров.
Она слышала, что голос её звучит холодно и твёрдо, сама себе поражаясь: откуда столько стойкости? Ответ был прост: любви в её сердце не было ни на грош… Только расчёт: покончить с древней распрей, отдать долг и… сбежать от трона.
– Какую жуткую вещь ты задумала, – подойдя ближе к девушке и беря её руки в свои ладони, произнёс Кеннеди и опустился на левое колено. – На миг мне показалось, что я действительно нужен тебе. Я сам, как мужчина. Что ты увлеклась мной… А ты просто решила отдать какой-то неведомый мне долг, как принцесса… Мне не нужна любовь на откуп, – Кеннеди покачал головой. – Я не хочу так.
– Послушай меня, Джон, – горячо зашептала девушка, глядя в его чёрные глаза, и подалась вперёд, – подумай на миг о реальности, а не о своих грёзах. Ты должен понимать всю опасность положения: меня объявили умершей, но тела никто не видел. Ты думаешь, что отец не разыскивает свою дочь? Сюда в любой день могут нагрянуть гвардейцы и тогда не сносить головы ни мне, ни тебе. А искать принцессу Тюдор в замках Грендберов никому в голову не придёт. Зачем мне этот брак, я призналась тебе честно, ничего не скрывая. Я всегда хотела быть свободной и молила Бога дать мне шанс избавиться от короны. Вот он и дал мне тебя. И я не могу не воспользоваться этим шансом. К тому же, если я стану твоей, восстановится справедливость: представитель клана Кеннеди получит всё-таки руку дочери Тюдоров.
– Ты ничуть не любишь меня, – горько сказал Кеннеди, и уголки его губ сильно опустились.
Глаза принцессы Уэльской дрогнули. Холод в них исчез, и по телу разбойника пробежала приятная мелкая дрожь, напоминающая отголоски страсти. Обманывать сына виконта Грендбера она не могла, но было ли это важно, если через несколько часов он сможет владеть ею по праву законного супруга? Ирена понимала: соблазн для мужчины слишком велик, и он ни за что не откажется от такой перспективы.
Голос затворницы прозвучал ровно и почти нежно:
– Я научусь любить тебя, Джон Кеннеди. Обещаю, что буду покладистой женой. Но и ты обещай, что мы никогда не вернёмся ко двору.
– Я сделаю всё, как ты хочешь, моя девочка…
Он с нежностью поцеловал её руки и поднялся.
Попытка прикоснуться к щеке принцессы закончилась безрезультатно – девушка отвернулась и напряглась. Не сразу. Вот так сразу она не может переступить эту грань!
Кеннеди не стал более касаться той, которая несколько минут назад назвалась его невестой, и отошёл в сторону. Приблизившись к окну, атаман стал рассматривать небо, предавшись мыслям. Наследница детально изучала его фигуру, пытаясь хоть на миг представить, что ожидает её в объятиях этого человека…
Ирена была бесконечно благодарна Чёрному Джону за то, что он не настаивает на близости прямо сейчас и даже не пытается сорвать поцелуй с её губ – сейчас, когда священник ещё не пришёл. Ей нужно было время, чтобы собраться с силами и принять то решение, которое казалось лучшим выходом из сложившейся ситуации.
Мысли прервал стук. Токкинс вошёл, низко поклонился и произнёс:
– Он согласился венчать тайно, без лишних вопросов, без фамилий и титулов. Согласился на одного свидетеля.
– Отлично, – кивнул атаман и обернулся к любимой. – Я сейчас.
Она знала, что бледна, как полотно, но в лице не изменилась. Мужчина выскользнул из спальни в смежную комнату. Ирена взглянула на своё отражение в зеркале на стене. Вот и последние минуты её девичества. Хотелось запомнить их такими – чистыми, наивными, немного глупыми… Как нелепо она попалась в руки бандитов, как упрямо повела себя, когда Кеннеди пытался вернуть её отцу… Зачем?..
Пожалуй, если бы он не сказал ей своего полного имени, она не преступила бы этой черты, не сделала последнего шага… Но теперь поздно что-либо менять. Священник уже в замке. Он ждёт лишь её согласия.
Дверь скрипнула. Ирена бросила взгляд на отражение в зеркале. На пороге стоял её жених… Кеннеди тяжело прошагал по комнате и вновь опустился на одно колено.
– Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. И мне не важно, кто ты. Но я готов не просто отпустить тебя, но и вернуть трону, после чего мы никогда более не увидимся. Я сделаю это, если ты захочешь, потому что я дворянин. Подумай. Священник за дверью. Нужно ли тебе отказываться от всего и становиться женой того, кого ты не любишь?
– Мне в любом случае становиться женой того, кого я не люблю, – монотонно ответила принцесса. – Я уже хорошо подумала, Джон. Не искушай меня дважды, зови священника!