Чтение онлайн

– Видит Бог, я не хотел этого, – едва слышно прошептал Райт и покачал головой. – Если бы он не раскрыл грудь, мой укол не стал бы смертельным.

– Не оправдывайтесь – это уже неважно. Вы сможете узнать, где находится их замок?

– Я это прекрасно знаю, мы с Грендберами соседи.

Сердце Ирены больно кольнуло: «Соседи? Уж не сын ли герцога Джинджеффера ты, мой спаситель?» Но принцесса быстро взяла себя в руки, холодно ответив:

– Это хорошо.

«Заметил испуг? Пусть думает, что мне просто страшно… В конце концов, может же быть мне хоть немного страшно, я ведь женщина!..» – сама себя уверяла в правоте этих мыслей принцесса, не сводя глаз с нового знакомого и пытаясь прочитать его душу.

– А если… Если последствий всё-таки не будет? – с нотками надежды в голосе спросил Красный Джон.

В глазах его снова мелькнули золотые лучики… Тёплые. Она не могла этого не заметить.

– Тогда я уйду в какую-нибудь богадельню и стану помогать нуждающимся. Что мне ещё остаётся?

Мужчина отрицательно качнул головой:

– Не верю я в то, что такая полная жизненных сил девушка будет способна заточить себя в каменном мешке.

Ирена прищурилась – она знала, что сейчас её собеседнику стало не по себе. Все говорили, что такого взгляда невозможно выдержать. Наследство Екатерины Медичи, передавшееся её взору, иногда давало о себе знать.

– Оставьте мне решать, как поступить со своей жизнью, сэр Джон.

– Хорошо, миледи, – ответил мужчина, покорно склонив голову.

– Придумайте, где мне переждать это время, – уже мягче добавила вдова Кеннеди.

– Сколько Вам необходимо времени?

– Не знаю, быть может, месяц… Кажется, обычно этого достаточно, чтобы понять, будет ли ребёнок.

– Если желаете, я найду Вам врача, а пока оставайтесь здесь, в замке. Я приставлю к Вам лучших моих людей – из дворян, чтобы Вы не переживали за свою безопасность.

– Хорошо, только у меня будет ещё одна просьба…

– Я слушаю Вас.

– Позовите ко мне Джима Токкинса. Я хочу, чтобы он передал моей кузине вот это кольцо, – и девушка показала Райту символ Тюдоров на своём пальце.

Вошедший через несколько минут испанец выслушал просьбу принцессы и усмехнулся:

– Если я отдам Её Светлости кольцо Тюдоров, не схватят ли меня и не начнут ли пытать, откуда я его взял?

– О нет, я напишу отречение и скреплю сургуч печатью от перстня. Ты скажешь, что всего лишь передаёшь письмо неизвестно от кого. Когда она прочтёт содержимое, то скорее озолотит тебя, чем попытается наказать. Главное – не выдавай того, что знаешь меня лично.

– А как испанец, символа Тюдоров знать я тоже не обязан, – догадался мужчина. – И говорить могу с диким акцентом.

– Конечно, – кивнула вдова, и омут её глаз затянул всё существо Преподобного.

– Я сделаю всё, как Вы желаете, миледи, – склонился в поклоне Джим.

Ирена проснулась. Сон, преследовавший её каждую ночь, становился всё явственнее и ярче. События, которые случались с ней, были настолько похожими на реальность, что девушка начала всерьёз беспокоиться о своём душевном здоровье. «Не схожу ли я с ума? Что это за мир, в который Морфей уносит меня каждую ночь?» – сама себе задавала вопрос наследница английского трона.

Ариэль, недовольно урча, привлекла её внимание. Ирена выглянула из-за балдахина и позвала собаку. Болонка притопала к кровати. Девушка взяла её на руки и положила рядом с собой в постель. Ткнув пальчиком в мокрый нос любимицы, наследница произнесла: «И не уходи от меня никуда!»

Сегодня с ней во сне был ещё и Райт. От одной мысли об этом на сердце становилось тепло. «Нет, Кеннеди, ты больше не приснишься мне, потому что во сне пришёл Красный Джон. Мой спаситель, мой рыцарь, мой капитан…»

…Лоренс Блек вошёл в каюту, отведённую Ирене. Она сидела на маленькой софе, обитой красным бархатом, приложив руку к шее. Понимая, что держаться нужно сообразно потерянному сану, принцесса осталась без движения, только опустила ладонь на подол платья.

– Итак, миледи… – подходя к беглянке, мягко произнёс корсар, – Ваш супруг мне всё рассказал.

– Я надеюсь, – прикрыв веки, поинтересовалась Ирена, – Джон Кеннеди жив?

– Разумеется.

С этими словами Блек опустился в деревянное кресло, стоящее посредине каюты, и, опершись рукой на колено, стал внимательно всматриваться в лицо молодой дамы.

– Что сейчас требуется от меня, милорд?

– Если Вы действительно дочь Ричарда IV, то сможете описать мне внешность и характер маркизы Линкольн, канцлера и, скажем, первого министра.

– Я с удовольствием и без труда расскажу Вам об этих людях всё, что знаю. Но это не будет доказательством моего происхождения, милорд… или – сэр Блек? Как Вам будет угодно?

– Мне достаточно моей морской фамилии.

Ирена чуть кивнула, принимая желание капитана, и продолжила говорить:

– Любая придворная дама или фрейлина расскажет о графе Дешторнаке, герцоге Роквелле и маркизе Линкольн одно и то же.

– Да, Вы правы… Я об этом как-то не подумал.

– Куда Вы плывёте сейчас? В Англию?

– Не сразу. Сначала в Плимут. Но конечным пунктом моего путешествия будет именно Англия.

– Но Вы сможете высадить меня и лорда Кеннеди всё-таки у берегов Нового Света?

– Нет, – твёрдо сказал Лоренс Блек.

– Почему, капитан? – непокорный тон, взмах ресницами. И шторм в глазах наследницы затопил сердце пирата.

– Я давал клятву служить верой и правдой своему Отечеству и своему королю. Пусть меня лишили пэрства, пусть нога моя не ступает дальше портовой земли Дувра, но старой клятвы это не отменило. И сейчас, несмотря на то что наследницей английского трона стала женщина, которая мне далеко не безразлична, я считаю своим долгом пресечь Ваше затянувшееся путешествие и вернуть Англии законную принцессу Уэльскую.

– Но, милорд, я ведь прошу Вас об обратном! – удивлённо, но непокорно развела руками Ирена. – Я не хочу возвращаться домой. Мне нет более места среди саксов.

– Нет, Ваше Высочество, – поднявшись и выпрямившись во весь свой гигантский рост, отпарировал корсар. – Я мог пойти на поводу Вашего желания только при одном условии – если бы Вы действительно любили своего похитителя. А я в этом искренне сомневаюсь.

Ирена тоже поднялась, чтобы не чувствовать себя слишком маленькой рядом с человеком, от которого теперь зависело её будущее. Их взгляды сплелись, и некоторое время корсар молчал.