Чтение онлайн

– Я думаю… – отозвалась наследница, даже не пошевелившись, лишь перевела на друга взгляд. – Много думаю…

Страж сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к ней, опустился на корточки, заглянул в лицо:

– И что ты надумала?

Откинувшись назад, Ирена тяжело вздохнула:

– Леди Екатерине повезло… Её муж был совершенством, и его невозможно было не полюбить. Его уважительное обращение с женой покорило сердце принцессы, и она позабыла Сэма Кеннеди.

Джером поднялся и положил ладонь на пальчики подруги, понимая, куда она клонит.

– Да, – качнула распущенными волосами дочь Тюдора. – Ландешот обещал осенью то же. Он обещал, что не прикоснётся ко мне против моей воли, что не станет доводить брак до конца. В этом он так же благороден, как и Райты… Все Райты. Брат… – её бирюзовые глаза обратились к лицу Остина Вендера. – Но свадьбы с герцогом не будет, а таких, как эти двое, больше нет. Второй раз мне так не повезёт…

– Послушай, – склонившись вперёд, зашептал Джером, а его чёрный плащ заслонил спинку стула и часть фигуры сидящей принцессы, словно желая скрыть её от посторонних глаз. – Кто-то мне говорил, что принцессы не боятся браков?

– Не боятся, – глядя на названого брата стеклянными глазами, ответила девушка. – Но это не значит, что радуются им. Смогу ли я полюбить своего мужа? После чувства к Джону Райту? – она отрицательно покачала головой. – Не думаю… Нет в мире больше человека, который относился бы ко мне так же трепетно и нежно, как эти два герцога. Такого третьего нет. Поэтому придётся просто принять то, что будет, как данность, закрыв сердце на замок.

– Вот опять началось! – пробухтел Джером, выпрямился и кивнул в направлении двери: – Поехали! Надо проветрить твою голову.

Елизавета Богемская переодевалась. Её любимая камеристка София, войдя, сделала книксен и молча обратила взор на свою госпожу в ожидании вопроса. Королева повернула в её сторону голову, тёмные локоны красиво обвили полуобнажённую шею женщины:

– Как он?

– Пришёл в себя, Ваше Величество.

– Ему повезло больше, чем моему бедному брату, – без тени горечи ответила Зимняя королева. – Ты узнала, как его зовут?

– Да, госпожа.

Девица, затягивавшая корсет Елизаветы Богемской, закончила своё дело и отступила на шаг. Королева жестом приказала ей выйти и повернулась всем телом к Софии. Вопрос в глазах старшей дочери Джеймса Шотландского заставил девушку назвать имя раненого:

– Это виконт Грендбер из клана Кеннеди.

На холодном, словно выточенном из мрамора, лице Зимней королевы отразились не самые хорошие эмоции. Она поморщилась, словно увидела противного слизня.

– Кеннеди… Только ещё их тут не хватало.

– Это плохо, Ваше Величество? – поинтересовалась София.

– Едва он оправится, пусть возвращается туда, откуда прибыл, – холодно ответила королева и отвернулась. – Снабдите его деньгами, коли понадобится. Шотландский он подданный или английский, мне всё равно. Но я не желаю видеть этого человека в Гааге.

– Хорошо, госпожа, – сделала книксен немка и удалилась.

Анжелина играла локоном, не в силах остановиться ни на одной мысли. Сара смахивала пыль с мебели, едва слышно напевая себе под нос. Приблизившись к окну, выходившему в парк, мулатка остановилась.

– А он всё ещё здесь, миледи! – воскликнула камеристка.

– Кто «он»? – подняла голову маркиза.

– Испанец этот Ваш…

Словно невидимая сила заставила леди Линкольн подняться и вмиг оказаться у окошка. Глянув через плечо мулатки, Анжелина прикрикнула на прислугу: «Нашла на кого пялиться, дура! Пошла вон!» – и топнула ножкой.

Сара сделала книксен и с хитрой улыбкой удалилась.

Оставшаяся у окна красавица шагнула в тень портьеры. Её тонкая белая рука с красивыми изящными пальцами скользнула вдоль штор, добравшись до края полотна, и чуть собрала ткань.

Под сенью деревьев, так, чтобы не бросаться в глаза прохожим, медленно прогуливался Джим Токкинс.

Сердце почему-то участило бег. «Он не заметит меня, ведь не заметит же?..» – сама себя вопрошала маркиза, продолжая наблюдать за мужчиной из-за штор.

Испанец почувствовал, как залихорадило в груди, и поднял взгляд. За каким окном сейчас его любимая, он не мог знать наверняка, но взор остановился у крайнего. «Её спальня… – подумал Преподобный, вспомнив расположение комнат принцессы. – Наверное, это её спальня, как и у Ирены».

Токкинс впился глазами в тёмные очертания оконного проёма.

Сердце Анжелины остановилось. Задержав дыхание, девушка боялась сдвинуться с места, чтобы не привлечь внимание зоркого испанца, который смотрел в эту минуту именно на ту портьеру, за которой притаилась она.

«Что же это я?..» – вобрав в лёгкие воздух, маркиза сделала шаг назад. Отказаться наблюдать за красивым поклонником оказалось непросто. Но, как невеста принца Бранденбургского, Анжелина уже не могла позволить себе такое развлечение.

Она ушла вглубь спальни, села в кресло-качалку, закрыла глаза и перевела дух. Под мерное раскачивание и чуть слышный скрип пришли новые мысли. Пред взором поплыли картинки из прошлого. Первая встреча с испанцем летом 1623 года на берегу у костров – она, наконец, вспомнила, как это было. Первая встреча с Фридрихом у фонтана в немецком парке… И ведь тоже случайность!

Случай свел её с двумя претендентами на руку, такими разными и такими необыкновенными, что дух захватывало от этой странной игры, в которую красавица ввязалась.

Память унесла Анжелину к первой встрече с Лоренсом. Тёмный кабак, отвратительные запахи, грубые мужланы – и его благородное лицо. Потом его дом, тёплый взгляд, вкусный ужин, умные речи… И ни одного прикосновения, которое осквернило бы её королевскую честь. Это уже после, когда он стал приезжать раз в полгода с товарами, девушка позволяла себе женскую слабость: бросалась в объятия мужчины, как в омут с головой. Его тёплые руки нежно обнимали её плечи, поддерживали за локоток, подсаживая в карету. И снова – ни одного движения, которое можно было бы посчитать неприличным. Нет, ТАК дорожить ею не сможет, пожалуй, более никто…