Чтение онлайн

Джейн кивнула.

– А я представляю свою маму в студии, с краской на пальцах. Она писала групповой портрет нашей семьи – так его и не закончила. Она сильно волновалась, потому что собиралась подарить его папе на день рождения. – Джейн помолчала. – Честно говоря, я плохо помню, как она выглядела потом… Мама всегда была очень подвижной. Она энергично жестикулировала, если что-нибудь рассказывала, и лицо у нее было такое оживленное… но когда мама заболела, то изменилась. Просто стала другой.

– Понимаю.

– Иногда мне страшно, – добавила Джейн, понизив голос. – Страшно заболеть, как она.

Я промолчал.

– Не представляю себе, каково это, – продолжала жена. – Не узнавать Анну, Джозефа, Лесли… Переспрашивать их имена, когда дети придут меня навестить, – точно так же, как мама спрашивала меня… Сердце разрывается, стоит об этом подумать.

Я молча наблюдал за ней в тусклом свете, падавшем из окон.

– Интересно, знала ли мама, что ситуация будет только ухудшаться, – размышляла Джейн. – То есть она говорила, что знает, но неужели она действительно смирилась с тем, что перестанет узнавать мужа и детей?

– Думаю, она все понимала, – сказал я. – Поэтому они и перебрались в Крик-Сайд.

Джейн на мгновение прикрыла глаза. Когда она заговорила вновь, в ее голосе звучало отчаяние.

– Жаль, что папа не захотел жить с нами после смерти мамы. У нас ведь столько места.

Я промолчал. Я мог бы объяснить жене, отчего Ной предпочитает Крик-Сайд, но Джейн не стала бы слушать. Она сама прекрасно знала причину, но в отличие от меня не считала ее убедительной, и я понимал, что попытка защитить Ноя приведет к ссоре.

– Ненавижу этого лебедя, – добавила она.

Я многое мог бы сказать, но и теперь предпочел промолчать.

Мы обошли квартал. В некоторых домах уже погасили свет, а мы с Джейн двигались дальше ни быстро ни медленно. Заметив вдалеке наш дом и поняв, что прогулка подходит к концу, я остановился и взглянул на звезды.

– Что такое? – спросила Джейн, проследив за моим взглядом.

– Ты счастлива?

Она пристально посмотрела на меня:

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне просто любопытно.

Ожидая ответа, я задумался, не разгадала ли жена мои истинные намерения. Я не столь уж часто интересовался, счастлива ли она сама по себе, в отрыве от меня.

Джейн, видимо, пыталась прочесть мои мысли.

– Ну… есть одна вещь.

– Какая?

– Очень важная…

Я ждал.

– Я буду окончательно счастлива, если ты договоришься с поставщиком, – заявила она.

Мне оставалось только рассмеяться.

В ответ на мое предложение сварить кофе Джейн устало покачала головой. За эти два долгих дня жена вымоталась; зевнув, она сказала, что пойдет спать.

Наверное, стоило отправиться вслед за ней, но я молча наблюдал, как она поднимается по лестнице, и воскрешал в памяти минувший вечер.

Позже, когда я наконец забрался под одеяло, то лег лицом к жене. Она дышала ровно и глубоко, веки подрагивали – Джейн спала. Что ей снилось, не знаю, но ее лицо было по-детски спокойным. Я смотрел на Джейн, опасаясь ее разбудить, и чувствовал, что она для меня дороже жизни. Невзирая на темноту, я заметил прядь волос на ее щеке. Кожа Джейн была мягкой, неувядаемо прекрасной. Отведя локон ей за ухо, я сморгнул непрошеные слезы, навернувшиеся на глаза.

Джейн воззрилась на меня с раскрытым от удивления ртом.

– Ты сумел?…

– Кажется, да, – небрежно ответил я, изо всех сил делая вид, что найти поставщика было проще некуда. До сих пор я нервно расхаживал по дому, ожидая возвращения жены.

– И с кем ты договорился?

– С «Челси», – невозмутимым тоном сказал я.

Расположенный через улицу от моего офиса, этот ресторан находился в здании, где некогда держал контору Калеб Брэдхем – создатель напитка, ныне известного как кока-кола. Это было излюбленное местечко Джейн. Разнообразное меню, оригинальные экзотические соусы и маринады в дополнение к типично южным блюдам. По пятницам и субботам невозможно было получить столик без предварительного заказа; гости развлекались, пытаясь угадать, при помощи каких ингредиентов достигается тот или иной вкус.

«Челси» также славился хорошей развлекательной программой. В углу стоял рояль, на котором порой играл Джон Петерсон (он много лет давал Анне уроки). Любитель современных мелодий и обладатель голоса, как у Ната Кинга Кола, Петерсон мог исполнить любую песню по заказу и делал это так хорошо, что его приглашали выступить даже в такие отдаленные места, как Атланта, Шарлотта и Вашингтон. Джейн могла слушать его часами. Несомненно, Петерсон был тронут этой почти материнской гордостью. Недаром именно Джейн, первой во всем городе, выпал шанс заполучить его в качестве учителя для Анны.

Жена была слишком поражена, чтобы ответить. В наступившей тишине я слышал тиканье настенных часов. Джейн явно размышляла, правильно ли она меня поняла.

– Но… как?

– Я поговорил с Генри, объяснил ситуацию, изложил, что нам нужно, и он пообещал обо всем позаботиться.

– Не понимаю… Как Генри сможет все уладить за столь короткий срок? Неужели у него больше никаких планов?

– Понятия не имею.

– Ты просто взял трубку, позвонил, и дело с концом? – уточнила Джейн.

– Ну, это было не так просто. Но в итоге он согласился.

– А как насчет меню? Ты сообщил ему, сколько будет гостей?

– Я сказал, что сотня, – примерно так и получится. Что касается меню, то мы переговорили, и он пообещал приготовить что-нибудь особенное. В случае чего я могу ему позвонить и сделать специальный заказ.

– Нет-нет, – поспешно заявила Джейн, к ней вернулось самообладание. – Никаких проблем. Ты ведь знаешь, мне нравится все, что они готовят. Поверить не могу… – Она с удивлением взглянула на меня. – Ты это сделал.