Чтение онлайн

— Между прочим, это мое личное дело, — нахмурился Сергей. — И еще, между прочим, я не кусок бесчувственного железа, брошенный в виде якоря на грунт. — И вдруг, отбросив хмурость, почти просяще сказал: — Миша, давай уедем. Ну, пойми ты меня: не могу я здесь оставаться.

— Эх, Серега, Серега! — вздохнул Михаил. — Какие мы с тобой морские волки, если пара глазок черт знает что с нами делает? — Он бросил в пепельницу окурок, прикурил новую папиросу, сказал: — Ну, в Крым так в Крым. Будем надеяться, что там твоя мировая скорбь пройдет.

Кто-то застучал в окно. Сергей оглянулся, прильнул к окну, увидел какую-то фигуру с куском клеенки на голове и распахнул створки.

Из-под клеенки высунулась голова Васи Хомута.

— Сережа, детка, рыбка моя. Миша, золотце, у вас лампочка в угловой комнате мигает! — сипленько доложил Вася. — Я домой бегу, смотрю — мигает. Сережа, рыбка, замыкание может быть! У Колотух уже провода погорели.

— Спасибо, дядя Вася, сейчас выключу, — ответил Сергей и тут же сказал: — Дядя Вася, зайдите на минутку, у меня дельце к вам есть. — Он затворил окно и пошел на кухню: впустить в дом Васю Хомута и выключить свет в маленькой угловой комнате, где мигала лампочка.

И опять же странное дело: Вася возвращался со свадьбы, хотя и пьяненький, но пьяненький в меру.

— Вот гроза так гроза! — весело говорил Вася, входя на кухню и сбрасывая с себя мокрую клеенку. — Вот так разгулялись небеса! В минуту свадьба была и нет ее. Я, Сережа, детка моя, Миша, золотце, под столом сидеть утомился. Выскочил и домой бегу, а у вас лампочка с улицы замыкает.

Сергей изложил Васе Хомуту свою просьбу. Тот, не дослушав, вскрикнул:

— Сережа, мамочка, все сделаю! Вася Хомут сказал — крышка! Миша, детка, чтоб я подвел? Никогда! Сережа, твой батько меня знал: Вася скажет — закон. Езжай спокойно: дом, как огурчик, тебе сделаем. Миша, счастье мое драгоценное, я почетный строитель! — Он приложил руку к пиджаку, украшенному значками-наградами.

Под кухонным окном кто-то быстро пробежал. Потом кто-то постучал в наружную дверь. Сергей вышел в темные сени, отворил дверь и попятился на кухню, увидев Сашу. По ее лицу стекала вода, вымокшее свадебное платье прилипло к телу.

Она переступила порог и замерла, точно испугалась чего-то.

— Саша, рыбка моя, детка моя, горе мое, цветочек мой ненаглядный!.. — начал Вася Хомут.

— Сережа, я хочу вам сказать… хочу тебе сказать, — решительно произнесла Саша и вдруг умолкла. Глаза ее снова испуганно расширились.

Молчал и Сергей, ошеломленный ее внезапным приходом. Вместо него голос подал Михаил:

— Что случилось? Вы что, уже поругались с мужем и удрали от него?

— Удрала, — сказала Саша. Она порывисто подошла к Сергею, торопливо заговорила: — Сережа, ты говорил… ты спрашивал… Сережа, увези меня, я уеду с тобой! Если ты говорил правду, увези меня!.. Мы успеем на ленинградский, еще пятнадцать минут!..

— Саша, жизнь моя, василечек мой аленький, ты что плетешь? — изумился Вася Хомут. — Куда ты парня зовешь? Да его твоя мать Груня вместе с тобой в сырую землю зароет!

— Пусть, дядя Вася, пусть! Я к ним больше не вернусь!

— Как это — не вернешься?! Ты жена законная, а жена законная, мамочка моя…

— Все равно, дядя Вася, все равно я туда не вернусь! — горячо перебила Саша Васю Хомута.

Михаил с Сергеем переглянулись. Михаил все понял.

— Переодевайся, быстренько! — приказал он Саше, указывая на соседнюю комнату. — Брюки, рубашка, пиджак — все на спинке кровати! — И стал быстро излагать план действий: — Я ухожу с ней, беру билеты в последний вагон. Серега, ты подбежишь с чемоданами. Давай укладывайся! Дядя Вася, вы остаетесь здесь. Минутку… вот вам ключи от дома. В половине двенадцатого, — он посмотрел на ручные часы, — да, в половине двенадцатого вы заходите к мамаше Груне и вежливо объясняете, где ее дочь.

— Миша, мамочка, рыбка моя… — взволновался Вася Хомут.

— Тсс-с, дядя Вася, иначе нельзя. Иначе там подумают… кто их знает, что они подумают! Нужно, нужно, дядя Вася, успокоить людей. Все-таки там мать, отец… А поезд уже отойдет. Значит, будет исполнено?.

— Миша, жизнь моя, ягодка зеленая… — Дядя Вася, слово строителя?

— Миша, мамочка…

— Дядя Вася, на будущий год я привожу вам из Англии отличный плотницкий топор. Услуга за услугу. — Говоря это, Михаил надевал пиджак и плащ. Потом крикнул в темноту: — Саша, побыстрее можно?

— Я оделась, — ответила Саша, выходя из комнаты в мужском костюме и в плаще, неуклюже вздувшемся на ней.

— Пошли! — приказал ей Михаил, открывая дверь.

Вася Хомут стал часто взмаргивать и протирать руками глаза, точно пытался понять: не сон ли он видит?

В половине двенадцатого ночи дождь хлестал с той же силой. Сверкали молнии, и в небе грохотало так, точно по железному мосту вскачь проносились телеги.

Вася Хомут накинул на голову клеенку, запер дом Сергея Музыки и побежал под дождем к Серобабам.

У Серобаб еще веселились. Играла радиола, в просторных сенях курили мужчины. Женщины вносили из кухни в большую комнату пироги и чашки с чаем.

Вася Хомут вошел в сени, сбросил с себя клеенку, стряхнул с нее на пол воду, сказал курившим:

— Мамочки, детки, гости дорогие, пойдемте со мной! Я вам новость важную несу!

Вася Хомут прошел в большую комнату, отыскал глазами Груню и Гната, отыскал глазами жениха Гришу Кривошея, потом расстегнул пиджак, извлек из-под него свадебное платье Саши и сказал, придавая голосу внушительность:

— Груня, мамочка, рыбка моя, Гнат и Гриша, детки мои драгоценные! Вот вам мокрое Сашино платье, а сама она уехала. Музыка ее с другом моряком увез, и вы ее больше не ждите. Они на станцию побежали, а меня попросили платье передать.

И вторично в этот свадебный день, правда, уже не в загсе, а в собственном доме Серобаб, наступила пауза, точно такая, как в финале гоголевского «Ревизора».

Груня недрогнувшей рукой поставила на стол сито с горячими пирогами, вынутыми только что из печи, и шагнула к Васе Хомуту, по-мужски засучивая рукава шелковой кофты. Вася дрогнул, чуть попятился, но, передумав, смело остался на месте, держа на вытянутых руках мокрое и измятое платье Саши. Груня тоже передумала. Круто развернувшись, она прошагала к Сашиной комнате, распахнула дверь. В пустой комнате шумел дождь, влетавший с улицы в растворенное настежь окно, барабанил по столу и по полу. На полу валялись черепки разбитого кувшина и опавшие лепестки роз.