Сверхдержава
Шрифт:
И посмотрел строго, словно устыдившись собственного излишнего либерализма.
– Скажите, – Рихард доверительно приблизился к уху таможенника. – Какую работу вы имели… скажем, лет десять назад? Вы работали на таможне?
– Нет. – Таможенник извлек карту из проверочного устройства и провел по ней черным прямоугольником сканера. – Тогда я не работал на таможне.
– Вы когда-то сидели в тюрьме, да?
– Да. В тюрьме. – Таможенник протянул паспорт Рихарду. – Разрешение получено. Вы зарегистрированы. Счастливого пути, герр Шрайнер. Вы можете идти.
– Из-за какого преступления вы сидели в тюрьме?
– Убийство, – сказал таможенник. – Это было убийство. Ограбление, рэкет и все прочее. Это было давно, с тех пор все изменилось. Всего хорошего, герр Шрайнер. Вы задерживаете очередь.
– А сейчас вы могли бы убить кого-нибудь?
– Нет.
– Даже если бы вам пришлось защищать себя? Если бы на вас напали?
– Герр Шрайнер! – Таможенник выговаривал слова четко, словно имел дело со слабослышащим. – На вас никто не нападет. У нас уже давно не бывает такого. Никто ни на кого не нападает. Здесь Россия, а не Германия! Вы сами все увидите, герр Шрайнер. Своими глазами.
– А кто же тогда сидит в тюрьме в России? – пробормотал Шрайнер. – Кто-то все равно сидит в ваших тюрьмах. Те люди, кто делал преступления.
– Это чумники. – Таможенник махнул рукой. – Эти, такие… Чумники, короче. Они ненормальные были. Они убить могли, украсть. Но их уже давно нет. Не волнуйтесь, вы их не увидите. Всего хорошего! Ауфидерзейн!
Шрайнер взял свой чемодан, услужливо застегнутый таможенником, и поплелся по коридору к злополучной комнате номер пятнадцать. Он шел и хромал сильнее обычного – одной рукой опирался на тросточку, другой тащил тяжелый чемодан, забыв об услугах транспортера. Он ожидал, что увидит что-то необычное, но не думал, что это проявится именно в таком виде. Он был крайне озадачен.
– Хочу увидеть чумников, – бормотал он.
В конструкции здания аэропорта было что-то совсем непривычное. Шрайнер не видел такого ни в одном из портов мира. И только когда транспортер выплюнул его в главный зал, Шрайнер понял, что здесь особенного.
Главный зал был совсем небольшим для такого гигантского аэровокзала, и почти пустым – здесь находилось не больше десятка человек. А основная часть здания состояла из бесчисленных транспортных коридоров, подобных тому, по которому только что проехал сам Шрайнер. Таким образом, пассажиры не собирались стадами – их быстро сортировали, ставили на ленту конвейера и провозили по всем необходимым процедурам без малейшей задержки. После чего они быстро покидали здание аэропорта.
И все же Шрайнер решил сделать маленькую остановку. Он переволновался. Ему нужно было привести себя в порядок – немножко выпить.
У стены стояло несколько столиков, накрытых белоснежными скатертями. Шрайнер доковылял до столика, с облегчением поставил чемодан на пол и плюхнулся на резной деревянный стул. Закурил.
Немедленно появилась официантка, русская красавица средних лет – подрумяненные щеки, пышные формы, обтянутые по последней моде полупрозрачным кружевным пластакрилом. Некое подобие кокошника на голове – как дань традиционной московской сусальности. Официантка, в отличие от непробиваемого таможенника, одарила Рихарда улыбкой – столь ослепительной, что он едва не свалился со стула.
– Что господин пассажир желает покушать?
– Мне выпить что-нибудь, – сказал Шрайнер, размахивая сигаретой.
– Чай? Кофе? Соки? Квасу?
– Сто граммов водки "Кристалл". Нет, сто пятьдесят. И стакан спрайта.
Рихард Шрайнер хорошо помнил, как делали заказы на выпивку в России десять лет назад. Нужно было непременно сказать, какое количество водки вам налить, и чем вы будете ее запивать. Первую порцию выпиваемой водки, насколько он помнил, не закусывали.
– Извините. – Улыбка женщины стала еще ярче. – Водки у нас нет. Шереметьево не входит в алкогольную зону. Могу порекомендовать вам сбитень, это великолепный напиток. Там много натуральных витаминов, и если вы устали, он очень взбодрит вас…
– Тогда кофе, – удрученно сказал Шрайнер. Не понравилось ему это словосочетание: "алкогольная зона". Новая жизнь, странная терминология… – Двойной кофе, капуччино. Сделаете?
– Конечно!
– Сколько это стоит?
– Бесплатно. – Барышня уже переместилась за стойку и готовила кофе – в маленькой турке, безо всяких там аппаратов. – Для пассажиров у нас все бесплатно.
– Для пассажиров "Аэрофлота"?
– Для любых пассажиров.
– А если к вам придет какой-нибудь человек, не являющийся пассажиром? Скажем, бездомный? Вы тоже обслужите его бесплатно?
– Бездомный? – Женщина, кажется, вспоминала, что это за слово такое – "бездомный". – А, в смысле, кому жить негде? У нас таких не бывает.
– Не бывает? – переспросил Рихард. – Что, у всех есть жилье?
– Конечно. Ели нет денег на покупку квартиры, то можно получить госжилье – сразу, очереди нет. Вы знаете, в Москве очень много пустых государственных квартир. Все сейчас едут на север. Многие уехали из Москвы. Я их понимаю… Там лучше, конечно, на севере, там интереснее. А человек, знаете ли, стремится туда, где лучше.
Она вздохнула, и сразу стало ясно, что ей надоело в комфортной, но скучноватой Москве, что хочется ей за туманом и за запахом тайги, или, к примеру, лесотундры. Шрайнер уже слышал, что русское правительство проводит спецпрограмму по освоению севера и денег на это не жалеет. Но север сейчас мало интересовал Шрайнера.
– Нет, я говорю о других бездомных, – сказал он настойчиво. – Я говорю о тех, кто принципиально не работает, пьет водку, морально опустился…
– А, это вы про диких чумников говорите, – облегченно вспомнив, сказала дама. – Нет, дикий чумник сюда, в аэропорт, попасть не может,. Да и просто чумник, даже не дикий. Чумники живут в других местах. В специальных местах. Они же заразные.
– В тюрьме?
– Ну что вы? – Тетка укоризненно тряхнула головой. – В тюрьме сидят преступники! Они, конечно, тоже чумники, но только совсем уж плохие. Дикие. А обычные чумники, ну, знаете, такие, не очень опасные, они живут в обычных поселках. Только специальных. Там у них все есть. Я видела, их по телевизору показывали. Они замечательно живут. Я слышала даже, что некоторых удается вылечить.
– От чего вылечить?
– Как от чего? От этого… От их болезни. От якутской лихорадки. А у вас, что, чумников нету?