Сверхдержава
Шрифт:
– Странные слова… Кто их написал?
– Велимир Хлебников. Он был своеобразным человеком, очень талантливым. Я думаю, вы объявили бы его тоже параноиком. – Краев плюхнулся на сиденье. – Ладно. Везите меня в ваш мерзкий аэропорт, сдавайте под расписку. Представляю, как вы будете счастливы, когда наконец-то избавитесь от меня. Трогайте!
Таня молча отчалила от обочины. Вид у нее был весьма озадаченным.
– Краев, ты меня слышишь?
Голос прозвучал в самом ухе. Негромко, но отчетливо.
Николай вздрогнул и вспомнил все: что он уже не в чумной зоне, а в Москве, что барашек по имени Таня везет его в "Шереметьево-2", чтобы посадить на самолет и отправить в Германию. И что никаких шансов избежать мучительной депортации у него нет.
– Что? – Краев обшарил пространство вокруг растерянными глазами. – Кто это?
– Тише, не ори, – внятно сказал голос. – Не говори ничего. Никто не должен знать, что я с тобой разговариваю.
– Что случилось? – Таня уже повернулась к нему. – С кем вы говорили?
– Ничего… – Краев помахал рукой. – Это я так… Спросонок.
– Вот и молодец, – сказал голос. – Молчи и слушай меня, Коля. Ты думаешь, что выбора у тебя нет. Я хочу дать тебе выбор. А ты уж сам решишь, что тебе делать.
До Краева наконец-то дошло. Голос раздавался из клипсы-коммуникатора, которую он прилепил к уху перед самым отъездом. И было в этом голосе что-то знакомое.
– У тебя есть две возможности, Коля. Первая: если ты добропорядочный пожилой мужчина, ты не будешь брыкаться и дашь привезти себя в Шереметьево. Ты спокойно сядешь в самолет и улетишь во Франкфурт, и будешь вспоминать все, что случилось здесь, как бред сумасшедшего. Вторая возможность: если ты идиот, не думающий о собственном благополучии, ты сделаешь то, что я тебе скажу, и получишь шанс. Маленький, призрачный шанс снова испортить себе жизнь. Шанс вырваться из правильного комфортабельного мира и присоединиться к нам. И, может быть, даже помочь нам. Это может показаться невероятным, но нам нужна твоя помощь. Решай. Даю тебе пять минут, чтобы подумать.
"Давила? Нет, не его голос. Да и при чем тут Давила? Агрегат? Нет, конечно. Агрегат предал нас, продал по дешевке. Агрегат крайне заинтересован, чтобы меня вышвырнули из этой страны. Кто же это? Кто?"
Краев все уже решил – так, как только и мог решить. И теперь ерзал на сиденье, стараясь не выдать нетерпения. Косился исподтишка на Татьяну – не заметила ли чего? Нет, спокойно вела машину. Двигатель тихо завывал под капотом – старый бензиновый друг. Интересно, сколько еще осталось до аэропорта? Эй ты, в наушнике! Ты заснул там, что ли?
– Пока я не могу узнать, что ты решил. – Голос пробудился снова. – Но скоро я это узнаю. Слушай, Краев. Если ты решился остаться в России, ты должен отключить маячок. Твоя машина снабжена устройством, посылающим радиосигналы – те, кто высылает тебя сейчас за границу, следят за тобой. Кстати, такой же маячок имеется в твоем теле – я не знаю, где именно, где-то под кожей. Потому тебя так легко нашли в чумной зоне. У тебя должен быть приборчик. Тот, который подарил тебе Салем. Надеюсь, его не отняли?
Краев поднял левую руку и посмотрел на часы. С виду – обычные механические, с маленьким калькулятором ниже прямоугольного циферблата. Последний подарок Салема. Салем снял часы со своего запястья и отдал Краеву в подземелье перед тем, как они вылезли на поверхность и пошли сдаваться. "На память, – сказал тогда Салем. – Береги эти часики. Глядишь, пригодятся"…
Вот и пригодились.
– На правой поверхности часов, сбоку, есть небольшой паз. А в нем – рычажок. Нажми на него пальцем, отведи до упора вниз, а потом на себя. Пока не щелкнет. Ты понял? Повторяю…
Николай уже понял. Уже выполнил действие. Прислушался внимательно – не изменилось ли что-нибудь? Не перестал ли пищать проклятый силиконовый чип, запущенный ему куда-то под кожу. Но что он мог услышать?
Услышал. Услышал удовлетворенный вздох в наушнике и даже уловил радостные отдаленные восклицания – совсем уж на заднем плане. Человек, который давал указания Краеву, был не один. Там была целая команда. И все они переживали за Краева.
Кто это? Кто? Николаю не терпелось увидеть их. Убедиться в том, что он не одинок в этом мире.
– Молодец! – сообщил голос. – Я верил, что ты решишься. Ты отключил маячки. Правда, я теперь не вижу твою машину, но приблизительно представляю, где она находится. Теперь все зависит только от тебя. Тебе нужно как можно скорее убраться с этой автострады, иначе тебя выловят.
"Спасибо за совет! – подумал Краев. – И как же я это сделаю? Выскочу на полном ходу и побегу, петляя, как заяц?"
– Сейчас ты отключишь радио и коммутаторы своей сопровождающей. Нажми три раза кнопку "9" на калькуляторе. Быстрее, иначе ей прикажут остановиться! Быстрее!
"Ага. Вот кнопочка. Малюсенькая, черт бы ее побрал. Пальцем не попадешь". Краев, покрываясь холодным потом, полез в карман пиджака. "Ручка, где чертова ручка? Вот она! Раз, два, три! Ф-фу"…
Татьяна недоуменно закрутила головой, постучала пальцем по сиреневой клипсе на своем ухе. Оглянулась на Краева.
– Музыка выключилась. Рихард, это ваша работа? Что вы там такое делаете?
– Ничего.
– Вы ведете себя подозрительно, – заявила девушка. – Что вы там нажимали? Я все видела!
– Откуда я знаю, что у вас там случилось, с вашей музыкой? – сварливо заявил Краев. – Может быть, батарейки сели?
– Какие батарейки? – Татьяна торопливо перестраивалась в правый ряд. – Все, с меня хватит. Вы опять ведете себя неправильно!
– Я всегда веду себя неправильно, – зловеще произнес Краев, доставая нож из голенища. – Я не могу вести себя правильно, овечка моя ненаглядная. – Лезвием ножа выскочило у самого бока девушки. – Потому что я не "правильный". Я – чумник! Поняла?