Чтение онлайн

Зона лишь на первый взгляд живет по законам постъядерного мира. Деньги и власть здесь по-прежнему решают все. Охота с вертолетов на непуганых животных? – нет проблем. Вывоз дармовых, пусть и опасных, стройматериалов со всеми необходимыми документами? – свои прикормленные фирмы сделают все необходимое. Пикники на самых разных обочинах и любые капризы за ваши деньги и ваши связи. Ровно через десять дней делегация «GSC» во главе с самим GSC проходила «инструктаж по технике безопасности» в чернобыльском здании ЧИИ. Процедура всем знакомая и рутинная. Таким же рутинным был путь к ЧАЭС. Человек, впервые проезжающий дорогой от КПП «Дитятки» до вожделенного саркофага, фотографирует все подряд – деревья, скелеты брошенных домов, дорожные знаки, останки каких-то непонятных строений у дороги. Мотающийся постоянно по работе мирно кемарит, вплоть до самого приезда. Сергей Григорович и его коллеги по работе – Проф, Рэмбо, Олесь, Максимчук – молча осматривали осенние пейзажи Зоны, невольно сравнивая их с первыми своими впечатлениями, три с лишним года назад. Тогда все казалось жутко таинственным и опасным, несмотря на легкомысленный летний наряд полесской природы: зеленая листва виделась неестественно-ядовитой, пустующие дома наполнялись гулкими призраками своих уехавших хозяев, а сдвинутый канализационный люк непременно вел в подземное радиационное царство, откуда уже не было возврата. Они подбадривали друг друга шуточками черного чернобыльского розлива, а сами старались держаться поближе к сопровождающему и не сходить без особой надобности с асфальта на землю.

Сейчас, когда Зоне, пусть и виртуальной, отдано несколько лет жизни, все воспринималось сквозь призму проделанной работы. Андрей Ткаченко поймал себя на мысли, что невольно расставляет на местности аномалии, отмечает неинтересные куски ландшафта, где игроку будет скучно и куда необходимо ввести дополнительные препятствия. Вот этот лес хорошо бы приблизить и наполнить его собаками-мутантами, тут устроить кладбище автомобилей, а КПП «Лелев» перегородить военной техникой, опутать колючей проволокой, наполнить жутко злыми военными. ЧАЭС и Припять вообще построены неправильно, поскольку полвека назад никто и думать не думал об удобстве ЗD-моделирования и не отсекал ненужные перспективы, отжирающие драгоценные гигабайты. Длинные и прямые улицы города – головная боль любого программиста. Приходилось выдумывать несуществующие в реальности перегородки, закрывать горизонт, а площадь перед ДК «Энергетик» и вовсе сделать двухуровневой. Ее настоящие проектанты не позаботились о красивом виде сверху, другие у них были заботы.

– Куда сначала? – спросил водитель микроавтобуса, когда уже подъезжали к ЧАЭС.

– Оставишь нас в Припяти, – скомандовал Сергей, – а сам отвезешь ребят к станции. Я позвоню, когда освобожусь, раньше не возвращайтесь.

«Освобожусь от чего? – подумалось Профу. – Что-то темнит ЖСК. И так в последние дни ходит со шпионским лицом, не хватает только черного плаща с поднятым воротником, шляпы и пистолета за пазухой». Он предпочел промолчать. Другие и вовсе ничего не заметили, полностью погрузившись в свои мысли.

«Микрик» въехал в Припять. Судя по лицам, все они программировали окружающую реальность, переводя ее в цифры, как матрицу. Проф неоднократно замечал, что автоматически рендирует самые разные объекты, дает названия уличным ботам-прохожим и даже предсказывает их поведение, в точном соответствии с правилами игры «Ж.И.З.Н.Ь.». Оказывается, искусственный интеллект, разработанный для «Сталкера», ничуть не хуже настоящего, коим обладает 90 % их сограждан, и вполне способен описать обычную жизнь современного городского аборигена, скучную и однообразную до одури. «Еще лет двадцать, – подумалось ему, и чипы с AI начнут вшивать детям при рождении, чтобы не тратиться на полицию, образование, правительственные структуры. Управлять миром начнет какая-нибудь «GSC World Life», где точно знают, куда надо идти утром группе ботов «офис-чуваки», что будет готовить на ужин группа «йа домохозяйко», кого любить, с кем воевать, как ненавидеть. Старик Рэмбо будет рисовать свои новые идеальные города безо всяких перспектив и уходящих за горизонт линий, а руководить миром поставят все того же пронырливого Григоровича, уж он договорится с кем надо. Или сам возьмет власть, никого не спросив».

Проф с сомнением посмотрел на шефа, уже шагавшего стремительно в сторону Дворца культуры с небольшим рюкзачком через плечо.

Дел у того неожиданно оказалось невпроворот. Легко осматривать подвалы жилых зданий, где сухо и работают хоть какие-то лампочки. Помещения под «Энергетиком» казались перенесенными из голливудского фильма о ядерной войне и нелегкой житухе после нее. Заветная дверь обнаружилась прямо под лестницей и была не заперта. Сопровождающий получил небольшую сумму и остался дежурить в вестибюле.

Под ногами хрустела свалявшаяся однородная масса из пожухлого мусора и многолетней пыли. Откуда-то из дальних вентиляционных окошек проникал тусклый свет, неоднократно преломленный и почти неразличимый в кромешной тьме. Сергей включил фонарь. Подвальные помещения оказались неожиданно просторными, а дверей между ними почти не осталось – мародеры проникли даже под землю. Каждую из них он внимательно изучал на предмет надписей, но ничего подходящего так и не нашел. Неплохо ориентируясь в незнакомых местах, Сергей определил нужное направление и стал пробираться в левую от входа часть здания, где наверху должна была быть подсобка с портретами вождей. Долго искать не пришлось.

Никаких дверей, никаких шаров.

Он включил второй фонарь, предусмотрительно купленный еще в Киеве. Яркий свет выхватил настоящие сталактиты, свисающие с потолка этой урбанистической пещеры. Бетонные стены, изъеденные ржавыми потеками гниющей арматуры и чьи-то безумные надписи на стенах, явно свежие, выполненные чокнутыми граффитчиками-нелегалами. Здесь должен быть этот чертов шар, здесь, не может чутье подвести!

Его не было.

Разозленный первой неудачей, Сергей выбрался наружу. После адских подземелий, мертвый город при солнечном свете показался ему обителью уюта и надежды. Он посмотрел часы и не поверил. Прошло всего сорок минут, а казалось, что гораздо больше. Где-то он читал о гигантской пещере Джейта в Ливане, завораживающей посетителей своей красотой. Все они утверждали, что время там сжимается, и, пробыв по ощущениям несколько минут, с удивлением узнавали, что гуляли по ней больше часа.

– Где тут у вас горисполком?

История повторилась. Подвалы бывшей припятской мэрии оказались потеснее и более захламленными. Судя по всему, они использовались под архив и хранилище самых разных документов. В спешке эвакуации сотрудники побросали множество бумаг, и теперь они то валялись, полуистлевшие, на останках какой-то мебели, то чавкали размокшей целлюлозой под ногами. Никаких похожих надписей на дверях, ничего круглого. Где он мог ошибиться?

Оставалась последняя надежда – так называемый «Белый дом», где жило все городское и партийное руководство. Сопровождающий уже смотрел на него подозрительно, как на сумасшедшего. Много всяких разных чудиков ездит в Припять, но все они предпочитают бродить поверху, и чем выше забираются, тем радостнее, а этот бродит по подземельям и выходит оттуда все злее и злее. Странный народ, эти горе-сталкеры.

Подвалы бывшего начальства ничем не отличались от обычных. Хотя бы под землей власть была вместе с народом. Наверное, отчетливо понимала одинаковость будущего пребывания в подвалах жизни. Будь ты городским главой или самым последним дворником – все равно унесут тебя ногами в одном направлении, и складируют рядом, как отработавший свое хлам, и запрут на замок, и выбросят ключ, и будут вспоминать только на очередную годовщину. Никто не минует окончания срока земной жизни, но каковы сроки у жизни виртуальной?