Чтение онлайн

— Извини, дядя, придётся тебе потерпеть чуток, — миролюбиво сказал Алексей.

— а что мы дальше будем делать? — испуганно спросил Сергей.

— Искать верёвку покрепче… Они связали шофёра, сели в машину и поехали к подвалу, где размещалась секта «Свет истины».

Оставив машину за углом старого сталинского дома и велев Сергею никуда не уходить до его прихода, Алексей отправился на разведку. Озираясь по сторонам, он подобрался к дверям, осторожно подёргал за ручку. Как он и ожидал, дверь была заперта. Тогда Алексей обошёл здание, где размещался подвал, по периметру и вскоре обнаружил освещённое цокольное окошко. Не долго думая, он заглянул в него.

Картина, открывшаяся Алексею, была вполне типичной. Такие в последнее время мелькали на всех каналах телевидения. Дело оставалось за малым — добавить к «изображению» немного «звука». Прикинув, что форточка должна быть открытой, он бесшумно надавил на стекло, и рама действительно слегка подалась. Теперь «кино» стало вполне полноценным.

Заросший до бровей охранник читал «Жёлтый экспресс». Как всегда, на шестнадцатой странице изгалялся известный в богемских питерских кругах журналист Уфимцев. Читая его заметки, можно было легко прийти к выводу, что ничего святого для Уфимцева не существует. Но это было не так — журналист искренне любил жену, имел маленького ребёнка и даже умудрялся поддерживать хорошие отношения с тёщей. Однако его писанина при всем при этом была последней степенью пошлости.

— Во даёт! — восхищённо присвистнул стриженный охранник.

— Чего там? — вяло откликнулся его напарник, невысокий крепыш с набитыми до уродливости кулаками.

— Да тут один «новый русский» начудил… — Нашёл, чем удивить! Сейчас эти брателы творят что хотят. Сталина на них нет!

— Нет, ты послушай! — перебил его стриженный. — «Вчера в районе метро „Гостиный двор“ мальчишка лет двенадцати баловался с петардами китайского производства…»

— Навезли барахла, гады, — мрачно отреагировал на это крепыш. — Поставить бы этих китайцев к их Китайской стене и из огнемётов, из огнемётов… — При чем здесь китайцы?

— Это я так, к слову пришлось… — Крепыш махнул рукой. — Чего там дальше написано?

— Ты же перебиваешь!

— Больше не буду.

— «Не буду, не буду…» Так, где это у нас?.. Ага, вот, нашёл. Слушай дальше. «Мальчишка шалил очень долго, пугая прохожих оглушительными взрывами.

Его уговаривали, ругали, грозили, но все было напрасно — мальчишка был слишком увлечён своим делом. Наконец, досталось и «новому русскому». Мальчишка взорвал петарду прямо у его ног…»

— Так ему и надо! — не удержался от комментариев крепыш. — Развелось их, гадов… — Хорош тебе!

— Молчу, молчу… — Блин, где же это?.. Вот! «Но „новый русский“, в отличие от старух и пенсионеров, мальчишку уговаривать не стал. И грозить не стал. Просто погнался за ним…» — Стриженный усмехнулся, представляя себе, как разворачивалась погоня.

— «Догнал, спустил с мальчишки штаны. И засунул ему в задницу петарду. Затем щёлкнул зажигалкой, явно намереваясь поджечь фитиль. Но сердобольные прохожие пожалели мальчишку и отговорили „нового русского“ от такой жестокой экзекуции…» стриженный замолчал. Выдержал значительную паузу, как бы давая напарнику время для осмысления прочитанного. Затем спросил:

— Ну как? Круто?

Его напарник с силой провёл ладонью по лицу — он явно хотел спать.

— Как называется заметка? — неожиданно спросил он.

— «Прохожие отстояли попку мальчика».

— А кто написал?

— Ты прямо как прокурор, — усмехнулся заросший. — какой-то Уфимцев. А что?

— Ничего. Гад он, этот твой Уфимцев, — выдавил крепыш.

— Ну прямо все у тебя гады! — коротко хохотнул стриженый. — Куда ни плюнь — одни гады. Прямо как в террариуме.

— Гад! — отчётливо повторил крепыш, и в его голосе прозвучала холодная, едва сдерживаемая ярость. — Во всей этой белиберде твой Уфимцев и есть самый главный гад.

— Это почему же?

— Потому, — отрезал крепыш.

— а все-таки? Ну скажи, скажи… — Было видно, что стриженный по-настоящему заинтересовался.

— скажу! — упрямо повторил крепыш. — Один дебил… — Он грязно выругался, — петарды взрывает, делать ему нечего, мерзавцу малолетнему, а второй дебил… — Он повторил ругательство, прибавив к нему ещё парочку непечатных эпитетов, связанных с появлением «нового русского» на свет, — за ним гоняется и эти самые петарды — надо же догадаться! — в жопу суёт… — ну-ну!..

— Заткнись! То, что они дебилы конченые, это ясно, и думать тут много не надо: одного, мерзавца, — в зону отправить, другого, паршивца, — в колонию… — Он перевёл дыхание. — Но вот этот гад, Уфимцев, всем гадам гад!

— Чего ты разошёлся? Работает человек, веселит нас, как может, деньги за это получает… — Веселит?! Да пошёл он со своим весельем знаешь куда?! — крепыш уточнил куда именно. — ты пойми, он ведь не просто грязь на людей льёт, он ещё и заставляет нас с тобой это самое дерьмо хавать! И ты, и я, и ещё тысячи, нажравшись таких вот «сочинений» сами постепенно дерьмом становятся!

— не хочешь — не читай. Тебя ведь никто не заставляет. У нас демократия… — А что читать?! Нет ничего другого!

— Как нет?! «Московский комсомолец» или «Питерский звон», например. Вполне забористая газетка, — не скрывая усмешки, подбросил стриженый.

— Дерьмо!

— тогда «Лимонка»… — Такое же!

— На тебя не угодишь… «Завтра», «Правда», «Новости разведки и контрразведки», «Я молодой!», «Совершенно секретно», «Субботний клуб», в конце концов!