Чтение онлайн

— Ни за что! — воскликнула Элиза, раздираемая болью и гневом. — Я сама обучила этих людей! Я…

— Элиза, здесь опасно!

— Опасно! — Она горько рассмеялась. — На Корнуолле было гораздо опаснее, Брайан Стед, и я прекрасно обошлась без тебя!

Он опустил глаза и невольно сжал кулаки. Да, он действительно ничем не смог ей помочь. Он продолжал эту бессмысленную войну! Она имела право оскорблять его: она была в опасности, а он не мог заступиться за нее, ибо сам был беспомощен. Девушка, которая погибла сегодня… почти на его глазах…

— Брайан, — уже тише произнесла Элиза, — ты же не приказываешь Гвинет уехать вместе со мной…

— Гвинет не моя жена. Она герцогиня. Я не имею права приказывать ей.

— Я тоже герцогиня, Брайан!

— И ты моя жена.

— Я остаюсь.

— Нет!

— Мы спросим об этом Ричарда. Пусть ты его правая рука, но Ричарду пригодятся мои воины, да, мои воины, Брайан!

— Так ты решила искать защиты от меня у короля? — хрипло и недоверчиво переспросил Брайан.

На этот раз Элиза опустила глаза. Ей хотелось закричать: «Я люблю тебя! Я не могу уехать!» Но Брайан явно отвергал ее. Она мечтала, как Брайан обнимет ее, признается, что хотел ее видеть, грезил о ней все долгие одинокие ночи…

Он даже не прикоснулся к ней, лишь потребовал, чтобы она уехала.

Она безучастно произнесла:

— Я не стану мешать тебе, Брайан. Но я не уеду отсюда.

— Хорошо, Элиза, — ответил он. — Мы попросим короля разрешить наш спор. Я согласен подчиниться его решению, если ты сделаешь то же самое.

Она вновь взглянула на него, и ее сердце заколотилось. Наверняка Ричард позволит ей остаться! Она будет умолять его, напомнит, что она его сестра, что она выстояла против врагов Ричарда, когда тот жестоко отнял у нее мужа. На этот раз Ричард выслушает ее…

Она кивнула, глотая острый ком. Наступило неловкое молчание.

— Ты хорошо выглядишь, — заметила Элиза.

— Я выгляжу как куча песка, — возразил он. — А ты… ты слишком похудела. С тобой все в порядке?

Элиза кивнула, в отчаянии понимая, как сильно отдалило их время.

— Со мной все хорошо с того времени, как я… потеряла ребенка. Джинни уверяет, что виновата не я, что та ночь, когда умер Перси и понадобилось укреплять дом… в общем, неприятностей было слишком много. — Она уставилась в пол. — Прости, Брайан, — пробормотала она. — Знаешь, я так ждала этого ребенка… Прости меня! — Слезы угрожали заполнить ей глаза. Она быстро прикрыла их руками и тут же вскочила, когда Брайан наконец отпрянул от двери, стремительно подошел к ней, опустился на колени и взял ее за руки.

— Элиза, я не сержусь за ребенка! Нет, сержусь, но только на то, что не смог быть рядом с тобой. Мне жаль, что все беды свалились на тебя, что ты потеряла ребенка, потому что была вынуждена слишком много работать. Это беспокоит меня и сейчас. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, Элиза.

На лице Элизы показалась задумчивая улыбка, и она коснулась ладонью его спутанных волос.

— Даже на одну ночь? — прошептала она.

Он услышал желание в ее голосе. Это был манящий призыв сирены. Он взглянул в бездонные озера ее глаз и вздрогнул. Подняв руки, он отвел пряди ее волос, зажал ее лицо в ладонях и приник к ее губам. Губы Элизы оказались медово сладкими, они раздвинулись от его прикосновения, и Брайан яростно впился в них, ощущая, как тело содрогается от обещания блаженства, которого он ждал много долгих бессонных ночей.

Она упала на колени рядом с ним. Ее пальцы пробежали по его волосам и впились в плечи. Поцелуй приглушил ее тихие стоны, она прижалась к нему нежно и крепко.

Брайан попытался отстранить ее.

— Я грязный, — грустно заметил он. — Весь покрыт песком и потом.

— Мне все равно! — прошептала она. — Брайан, обними меня! Прошу тебя, обними! — Она спрятала лицо у него не груди, нежно лаская его руками. Он затаил дыхание, вновь слыша ее шепот: — Брайан, я хочу твоей любви… Прошу тебя…

Ему не понадобилось второго приглашения, больше он не мог сдерживать желания. Он рывком снял ножны и обнаружил, что Элиза помогает ему дрожащими пальцами. Меч отлетел в сторону. Не поднимая глаз, она помогла ему развязать шнуровку туники. Вместе они стащили тунику через голову. Он встал, поднимая Элизу, и они вновь сплелись в страстном объятии.

«Прошло больше года с тех пор, как мы были вместе, — напомнил себе Брайан. — Будь мягче, осторожнее, нежнее…»

Но огонь вспыхнул в нем настолько ярко, что Брайан не снял, а сорвал с Элизы ее странный наряд. Казалось, она ничего не замечает; она прижалась губами к его груди, лаская, целуя, дразня кончиком языка. Пока он путался в ее одежде, разрывая ткань, она неустанно ласкала его, пробегая пальцами по спине. Внезапно она оказалась обнаженной в его руках, острые соски ее грудей распалили Брайана, округлые бедра чуть не свели с ума. Прошло так много времени с тех пор, как он ласкал ее груди, прикасался к острым соскам губами, ощущал шелковистость ее белоснежной кожи. Грубые от мозолей руки скользили по ее телу, поцелуи жгли рот. Но как только он уложил ее на шелковые простыни низкой кровати, она вскочила и помогла ему полностью раздеться.

Брайан с удивлением обнаружил, что оказался прижатым к мягким шелковым подушкам постели. Она пришла к нему, окутывая золотистой паутиной волос, возвышаясь над ним, обхватывая его длинными гладкими ногами, сжимая ими его бедра. Она изогнулась, когда он коснулся ее, а когда Брайан нежно приподнял ее груди, у него перехватило дыхание: они были такими упругими, полными, так послушно легли ему на ладони, талия казалась такой узкой, а бедра — округлыми и гладкими…

Даже если бы ему пришлось провести в походе сотню лет, он знал, что всегда мечтал бы о ней, ждал ее, стремился к ней; ни одна женщина больше не могла доставить ему наслаждения, ибо лучшие из красавиц были ничтожествами по сравнению с ней. Желание сводило его с ума, голод требовал насыщения, но это насыщение не приходило. Любовь к ней была не просто мимолетной страстью, Элиза задела его чувства так, как не могла бы задеть ни одна другая женщина.

Она любила его яростно и безумно. Ветер из окна развевал полог арабской постели. Брайан наслаждался ее страстью и опять притянул ее к себе, когда Элиза внезапно затихла.

— Ты ранен! — воскликнула она, указывая место, где меч мусульманина коснулся его руки.

— Царапина… — пробормотал он.

— Брайан, тебе, должно быть, больно…

— Это всего лишь царапина! — Он крепко обнял ее, прижимая к себе. — Я не чувствовал боли, кроме той, от которой ты избавила меня сейчас…

Он зашептал ей слова, от которых Элиза покраснела и затрепетала, пытаясь одновременно понять, какие чувства охватывают ее. Вскоре они стали переплетением рук, ног, поцелуев, ласк, любви и стонов. Никогда еще их страсть не была такой неудержимой, яростной, никогда наслаждение не бывало таким сладким, не знающим умиротворения, заставляющим их ласкать друг друга с новой силой.

Но когда Элиза наконец обессиленно затихла, робко улыбаясь и глядя в его индиговые глаза, она заметила, что эти глаза затуманились.

Он грустно улыбнулся.

— И все-таки тебе нельзя здесь оставаться, — тихо произнес он.

— Почему? — в отчаянии прошептала она.

Он тревожно пожал плечами.

— Мы отступаем и наступаем. Клянусь Богом, Элиза, меня уже тошнит от вида крови! Лихорадка, змеи, жара… наши люди гибнут как мухи. Те, кому мы доверяем, оказываются предателями. А дело не движется с места. Саладин силен и хитер. У него есть племянник, с которым мне приходится драться… почти ежедневно. Побеждает то он, то я. Земли, которые сегодня принадлежали мне, завтра могут вновь оказаться в его руках. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь, Элиза. Клянусь, я позволю тебе вести войска в бой только через мой труп.