Шрифт:
========== Пролог ==========
И кто у нас любимчик фортуны? О, точно не я! Умереть в семнадцать лет, только поступив в университет, и реинкарнировать в мальчика-ниндзя из Кумогакуре — я просто мастер влипать в неприятности. И мастер умирать до наступления совершеннолетия, так как на Четвертой мировой войне шиноби меня прикончил Мадара! А я ведь молился, даже крестик купил. Наверное, бракованный оказался. Или у Богов неприёмный день был. А ведь верил, точнее, хотел верить, что выживу. Но не срослось. Я-который-шиноби-Кумо умер в свои семнадцать (снова), не дожив до совершеннолетия всего полгода! Может, у меня карма такая? И да, в первой жизни я был девушкой.
Интересно, в ком я оказался на этот раз? И где? Надеюсь не в каком-нибудь опасном мире, типа прошлого. Снова воевать меня не тянет, дожить бы до совершеннолетия…
Положил руки на грудную клетку. Я ребенок! Это же снова снисходительное отношение взрослых, буйство гормонов, переходный возраст и маленький шанс на то, что я вообще доживу до восемнадцати. Хотя посмотрим… Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Короче, доживем — узнаем, а сейчас срочно нужно найти остатки самообладания и узнать, где же я оказался… оказалась на этот раз. Решить легче, чем сделать. Самообладание все никак не находилось, а состояние покоя неизменно ускользало. Я балансировала на грани истерики, готовая впасть то в одну, то в другую крайность. Рыдать или громить все вокруг?.. Пожалуй, нужно все-таки успокоиться. Вдох. Выдох. Вспомнить что-нибудь нейтральное, типа пейзажа природы. Нейтральное, а не провинившегося сенсея, выполняющего в качестве наказания задание D-ранга! Потому что смешное может привести всё к той же истерике. Вдох. Выдох. Заснеженные просторы страны Железа и свинцовое тяжёлое небо, с которого падают колючие холодные снежинки… Моя первая миссия вне родной страны.
С трудом открыв глаза, потерла их. Итак, вопрос дня: «Кто сыпал песок мне в глаза?» Ладно, шутка. Это просто нервное. Ну, на нервной почве на плоские шуточки тянет. Но ощущения и правда похожи на те, как если бы в глаза попал песок. Много песка. И как только во всяких фильмах и мультиках, даже в некоторых книгах, люди просыпаются бодрыми, прекрасно чувствующими себя и посвежевшими людьми? Лично я никогда так не просыпалась. Вечно сонная, на голове шухер, и во рту словно случился неожиданный геноцид, а трупы не убрали, а, наоборот, выложили на солнце… Или это я все еще помню вкус собственной крови — последнее, что запомнил незадачливый шиноби Кумо, которого пронзил кунай, кинутый Мадарой? Да как тут вообще поймёшь?! Кто бы что ни говорил, а просыпаться после своей смерти в новом теле — не то, что можно назвать приятным событием. Никакого счастья по этому поводу я не испытывала. По крайней мере, во второй раз действительно не испытывала.
А милая комнатка, да, сразу видно, что здесь девочка живет. Не скажу, что меня радует снова быть девушкой. Как по мне, так парнем и быть легче, и жить легче… Но куча мягких игрушек, книжный стеллаж, забитый разными книгами, рабочий стол, погребённый под кучей канцелярских мелочей, и пушистый ковер примиряли меня с жестокой реальностью. Девочка — так девочка. Жить не так уж и плохо, узнать бы ещё своё имя.
Задумчиво почесав щеку, решила работать по старинке, воспользовавшись уже проверенным в прошлом мире способом. Да и вообще, в любой непонятной ситуации — прикидывайся идиотом с амнезией! Хм-м… А крик у меня вышел что надо. Тоненький, пронзительный, наполненный паникой. Сказка. Осталось только достоверно сыграть испуг и панику, да разве уж у меня не получится это сделать? Не в первой же. Правда, надеюсь здесь будет не так, как в прошлый раз. В очередной раз получать затрещину от сенсея я не хотела. Стоп, но тут ведь и не должно быть моего сенсея! Ненавижу ситуации, когда я теряю способность связно мыслить…
Полюбоваться моей истерикой незамедлительно прибежала взволнованная женщина, лет… тридцати? Сорока? Сразу и не скажешь. Сероглазая обладательница ярко-рыжих коротких волос мне резко не понравилась своим обликом, которое я бы назвала хенге, то есть иллюзией, но что-то мне подсказывало, что нет в этом мире таких понятий. Использовать «кай» или нет? Ладно, надо начинать ломать комедию.
— Где я?! — крича, нет, вереща почти на ультразвуке, я забилась в угол, выставив перед собой подушку, как универсальный щит. Конечно, от куная едва ли спасет, да и от сюрикенов тоже не факт… Господи, не о том думаю! Рыжая впала в ступор, а до этого замешкавшаяся я поняла, что пауза длится уже непозволительно долго, потому поспешно продолжила истерику.
— Кто вы?! Кто я?! Почему я ничего не помню?! — надрывала голосовые связки, уже вполне натурально рыдая. Как мало нужно мелкому телу для полноценной истерики. Женщина все еще была поражена, но попыталась наладить контакт, медленно приближаясь ко мне, выставив руки ладонями вперед, в успокаивающем жесте, мол, пришла с миром, но я уже решила помотать так не понравившейся мне рыжей нервы, так что концерт по заявкам возобновился с новым приливом энтузиазма. Прямо второе дыхание открылось.
— Элион, — нежно, но с неприкрытой тревогой и обеспокоенностью позвала незнакомка. Это я-то Элион? Фу, какое имя. Не нравится оно мне. Хотя бы потому, что я не знаю его значение и на слух оно не особо. Как-то привыкла больше к японским.
— Не подходи! — взвизгнула я, зажмурившись, когда женщина попыталась приблизиться. Эх, где же моя любимая чакра? Мои любимые сенсорные способности? Огненные техники? А, ну да, остались в другом мире. Как же я ненавижу свою жизнь… жизни.
Кровать чуть прогнулась. Видимо, на неё села женщина, которая, наверное, является родственницей или опекуншей этому телу. О, моей дедукции может позавидовать любой детектив!
— Элион, ты совсем ничего не помнишь?
Вот тут-то и встает перед до мной во весь рост один интересный вопрос, животрепещущий, я бы сказала. Поиздеваться или нет? И не аукнется ли мне это в будущем? Пожалуй, можно и постебаться немного над этой раздражающей женщиной, тем более мне надо как-то спустить пар, а то стресс — не то состояние, что приносит внеземное удовольствие и способствует полету мысли. А мне многое надо обмозговать. И узнать. В Кумо учили снимать стресс по-разному, но моя женская натура чаще всего предпочитала тот вариант с «присесть кому-нибудь на уши» и довести благодарного или не очень слушателя до истерики. Пусть истерит кто угодно, но не моя персона.
— Я… — начала тихо, судорожно думая, что бы такое брякнуть, — мне… помню холод, пасмурное небо и рычание.
Ага, это собаки клана Инузука гнались за отрядом, в котором я состояла. Вся надежда была на ливень, но тот что-то не спешил начинаться и заметать следы неудачливых разведчиков. Чего это я вообще вспомнила тот эпизод?
— За мной… или за нами? Кто-то настойчиво гнался не с лучшими намерениями, — не знаю сколько этому телу, но пожалуй говорю я как-то не по-детски, но кого это волнует? Я продолжила, наслаждаясь ошарашенным выражением лица благодарной слушательницы. — Я реву. Страшно. Очень хочется есть. А потом вспышка, и мы уже в другом месте, — угрюмо замолчала, вспоминая тот день. Беззвучно реву, потому что блохастая псина чуть ногу мне не откусила, сенсей и предводитель нашего отряда техникой молнии убивает собачку, хватает меня за шиворот, и кто-то из наших использует спизженную у Коноховцев технику Полета Бога Грома. И когда изучить успел, падла? Впрочем, был в нашем отряде такой гений, которому дай полчаса на изучение техники, и он уже сможет её применить. А после того, как мы все переместились, разразился ливень. Инузуки нас так и не нашли, а меня и этого гения, отключившегося от перерасхода чакры, тащили еще двое из нашего отряда. Только сенсей и был с пустыми руками, способный сражаться. Всю жизнь буду помнить эту миссию…
Открыв глаза, посмотрела на пораженную опекуншу, которая заметно побледнела, напоминая цветом лица мел. Что, съела?! А то Элион, милая. Тьфу, тошнит аж! И почему эта рыжая так бесит меня?
— Элион, ты вспом… — женщина зажала себе рот рукой, испугавшись собственных слов. А я напряглась. Ох, чую, пованивает это всё не самым приятным. Чего это она так реагирует? Ненавижу что-то не знать! Тем более, когда это касается меня! Ну почему мне нельзя хоть разок обзавестись памятью того, в кого я попадаю? Или мне по статусу не положено?!
— Элион, тебе приснился страшный сон! — заявила неожиданно женщина, убеждая то ли меня, то ли себя. А я так взяла и поверила, что мне просто приснился кошмар. — Я тебе сейчас все расскажу! Я — Виктория Браун, твоя мама. Твой отец Марк Браун, — сбивчиво и очень быстро стала рассказывать новая мама. Я слушала, запоминала, но сама размышляла о её оговорке. Что же не должна была вспоминать Элион? Что-то страшное, судя по испугу мамочки? А тем временем я узнала, что мне шесть лет. Я уже отучилась в первом классе начальной школы этого городка с зубодробительным названием, которое я и мысленно произнести правильно не могу, потому сокращу название до Хилд. Люблю я, оказывается, рисовать, есть у меня подруга Корнелия, сама я очень милая, добрая, отзывчивая и вся такая светлая и распрекрасная, что чуть ли не бабочками… Что за бред?! И эта мать сейчас серьезно?! Н-да, а ребенку-то, как я посмотрю, здесь немного внимания уделяли. Или воспитывали на уровне: сделала что-то хорошее? Молодец. Похулиганила? Это не хорошо, но раз уж ты это сделала и всё поняла, то мы не будем тебя наказывать. Может, я и не права, может, Элион и воспитывали нормально, но вся эта ситуация плохо попахивает. Откровенно говоря, от неё несло таким дерьмом, что мне уже самой доживать до совершеннолетия не хочется. И реакция Виктории… Она не спешила бежать со мной в больницу! Может, в этом мире это не принято и здесь другие законы, а может, моя новая мама ой как темнит. Хотелось сложить печать концентрации и громко сказать «кай», что в прошлом мире помогало развеивать слабые иллюзии, но тут у меня попросту нет чакры…