Шрифт:
Глава 1
Квинн
День триста шестьдесят четвертый
Год может показаться вечностью. А может пролететь в мгновение ока.
Этот год — первый год после Коллапса — отличался от всех остальных.
Завтра Квинн Райли исполнится семнадцать лет. Завтра канун Рождества. А еще исполнялся год со дня смерти дедушки и краха привычной жизни. Год назад мир превратился в ад.
Квинн уже не могла представить себе ту девушку, какой была год назад. Угрюмая, саркастичная, стремящаяся вырваться из руин, в которые ее мать превратила их жизни.
Теперь она не могла и подумать о том, чтобы покинуть Фолл-Крик по какой-либо причине. Это ее дом. Ее крепость. И она защищала его всем сердцем.
— Квинн! — позвала Уитни. — Хватит мечтать, пошли!
Квинн закатила глаза.
— Иду, иду. Придержи коней.
Некоторые жители Фолл-Крика владели лошадьми и ездили на них ежедневно. Выгребать лошадиное дерьмо с улиц в центре города отныне стало настоящей работой. Квинн нравились лошади, но она предпочитала свой дизельный квадроцикл «Arctic Cat UTV», который работал на биотопливе.
Она спрыгнула с припаркованного квадроцикла, схватила AR-15 и осмотрела окрестности. Со всех сторон возвышались кирпичные двух- и трехэтажные здания Сент-Джозефа. Улицы оставались пустынными, но повсюду валялся мусор, который скапливался вдоль бордюров и заваливал дверные проемы и тротуары.
Порыв холодного ветра хлестнул ее шарфом по лицу. Свои черные волосы Квинн убрала назад в тугой практичный хвост, надвинув серую вязаную шапку низко на уши. На ней были зеленые походные штаны поверх флисовых леггинсов, тяжелая куртка и перчатки. И все же холод жалил ее щеки, когда она переходила улицу.
Снова наступила зима.
На этот раз они хорошо подготовились. Этим летом и осенью жители Фолл-Крика работали на износ, выращивая все, что только можно: картофель, кукурузу и пшеницу, огурцы, салат, помидоры, виноград, яблоки и ягоды.
Урожай собирали и хранили, фрукты и овощи консервировали, корнеплоды складывали в погреба. Теплицы и зимние сады построены и готовы к дальнейшей работе всю зиму.
Все горожане заготовили больше дров, чем когда-либо хотели, но их сараи и гаражи теперь забиты до отказа. Они раздобыли и обменяли несколько старых дизельных генераторов, которые могли работать на разных видах топлива.
Наступила зима, но они переживут ее, как пережили все остальное.
— Поторопись, — велела Перес. — У меня тут задница мерзнет.
Осмотрев здание, она теперь стояла на страже у магазина вместе с Марой Райт, одним из новых полицейских, назначенных в Фолл-Крик. У них обеих при себе были большие, тяжелые пистолеты, и выглядели они невероятно устрашающе.
Квинн подошла к ним.
— Такое впечатление, что вы ненавидите ходить по магазинам.
Перес нахмурилась.
— Ненавидела до апокалипсиса и ненавижу еще больше сейчас.
— Но теперь все бесплатно. — Уитни одной рукой в перчатке откинула свои рыжие волосы за уши и неловко поправила пистолет. Она предпочитала совок и лопату оружию, в отличие от Квинн. — Одно из преимуществ Краха, верно?
Квинн лишь добродушно закатила глаза.
— Хороший способ увидеть обратную сторону ада.
Уитни застенчиво улыбнулась.
Какое-то время Квинн беспокоилась, что Уитни Блэр станет депрессивной оболочкой самой себя, как ее мать, которая так и не смогла оправиться после убийства мужа, совершенного ополченцами.
Однако Уитни приходила в себя. Она никогда не стала бы добровольно стоять в дозоре, как Квинн и Джонас, но без устали работала в команде по заготовке припасов и часто вызывалась помочь в обучении младших детей с Тревисом.
Бывшая кипучая болельщица нашла способ выкарабкаться, как и Квинн. Более того, они подружились.
Перес смотрела поверх их голов, не сводя глаз с окон и крыш зданий на противоположной стороне улицы.
— Все стоящее уже давно унесли.
— Не все, — возразила Квинн.
— Вы планируете болтать весь день, дамы, или идете? — Джонас позвал откуда-то из магазина.
Квинн усмехнулась и нырнула внутрь магазина вслед за Джонасом. Уитни последовала за ней, но с большей осторожностью.
Серый свет просачивался сквозь разбитые окна, окутывая все тяжелыми тенями.
Магазин назывался «Бутик Беллз». Вдоль стен висели шикарные платья, бальные наряды из шелка и тюля цвета праздничного торта: розовый ирис, пурпурный, оранжевый шербет и ярко-фиолетовый.
Смятые лепестки цветов были разбросаны по пыльному полу. Их ботинки хрустели по разбитому стеклу хрустальной вазы, упавшей с прилавка. На стеклянном журнальном столике рядом с бархатным диваном в центре магазина стояли маленькие блюдечки с попурри. Здесь пахло пылью и запустением, нафталином и мертвыми цветами.
Джонас поперхнулся.
— Я могу только представить, как здесь пахло раньше. Слишком много цветов. Слишком много духов.
— Не притворяйся, что тебе это не нравится.
Уитни направилась налево, к секции платьев в пол. Квинн держалась рядом с Джонасом, ее пульс немного участился, и не только из-за того, что они находились за пределами безопасного Фолл-Крика.
Джонас стоял и смотрел на проходы с платьями для выпускного бала, платьями для конкурсов и коктейльными платьицами.
— Я бы пригласил тебя, ну ты знаешь.
Она напряглась.
— Что?
— На выпускной. Я бы позвал тебя.
Держа АР-15 на перевязи, она рассматривала шелковое, воздушное платье русалки. Квинн в любом случае не собиралась идти на бал. Нет, нет спасибо. Ни за что на свете.
И все же.
Ее горло сжалось при мысли о том, что больше не будет выпускных. Ни хорошеньких девушек в красивых платьях, ни неловких мальчиков, танцующих под дурацкие песни в сверкающих огнях. Все просто ждут, чтобы потом напиться.