«Свет Жизни»

Будильник, как всегда, зазвонил не вовремя… Я чуть приоткрыла правый глаз и посмотрела на светящее табло часов. Еще десять минут можно полежать… За окном опять стучит по подоконнику дождь. Значит опять зонтик, куртка. А мне снилось солнечное лето. Вернее, я не помню, что снилось, но по ощущениям, это было именно лето… Как не хочется вставать. Вот уже с полгода, во сколько бы ни легла и во сколько бы ни встала, чувство, что всю ночь вагоны разгружала… Кирилл говорит, что это авитаминоз и непереведенное летнее время… Хотя, вот что интересно… После ночи, что нам удается провести вмести, я такой разбитой себя не чувствую. Не выспавшейся — да, но собирать себя по кусочкам не приходится… Опять этот будильник!

Отскребаю себя от дивана, в ванну, на кухню. Стакан сока, еду достать из холодильника и бросить в свою торбочку, да, вчера чай на работе закончился… Сегодня обойдусь пакетиками, а вечером надо не забыть купить… Два мазка тушью по ресницам, волосы в хвост, мобильник и книжку — в торбочку. Джинсы, свитер, плеер… Хорошо, что на работе у нас форменные платья, можно не заморачиваться на тему «что надеть»… Мазок помадой по губам, два пшика туалетной воды. Главное, нигде не сбиться с этого утреннего ритуала…

Дальше пять остановок на маршрутке, минут пятнадцать-двадцать, если в пробку не попасть… Хотя, об этом приходится только мечтать… Я и с Кириллом познакомилась из-за одной из таких пробок.

Зима была, как и обычно слякотной, а к вечеру вдруг ударил мороз. Я возвращалась с работы, маршрутка с водителем-мигрантом резво объезжала пробки и стоящие на аварийке машины… Последнее, что я помню, это визг тормозов, и я лечу куда-то вперед…

Глаза я открыла в скорой, надо мной склонился темноволосый мужчина в накинутом прямо на куртку халате:

— Надо же! Очнулась! Как чувствуете себя, девушка?

Я вдохнула поглубже, пошевелила руками, потом ногами… Все шевелится, нигде, ничего не болит….

— Вроде, нормально…

Тут в машину ввалился еще один парень в синей форме с красными крестами:

— Кир! Как у вас дела? Очнулась?

— Что случилось? Что это было? Можно я пойду? — опомнилась я.

— Стоп, стоп, стоп… — уложил меня обратно парень в форме, а тот в халате рассмеялся:

— Не успела с того света вернуться, а уже бежать… Сейчас я вас осмотрю, а потом решим, куда дальше — в больницу или домой…

— Мне домой надо… У меня собака не выгуляна…

— Собака — это хорошо… — Мужчина в халате посветил мне в глаза маленьким фонариком, потом посчитал пульс…

— Михалыч, — обратился он к водителю, — Подбросим девушку до дома?

— Стоп, стоп, Кирилл! — вмешался парень в форме, — Там пострадавшие, между прочим, есть. Если девушку в больницу не надо, то освобождайте место. Машину поймаешь и довезешь.

— Спасибо, я сама дойду, здесь уже рядом…

— Нет! Никаких сама, я провожу. А идти точно сможете? — он внимательно смотрел, как медленно, прислушиваясь к себе, я села, потом помог выйти из машины. Около помятой маршрутки и двух раскореженных машин стояли еще четыре скорых, одна из них вдруг, завывая и расплескивая синий свет сорвалась с места. На стоящих на земле носилках лежал кто-то укрытый с головой одеялом… Мигая синим маяком, неторопливо подъехала машина ГБДД…

— Кирилл Васильевич! Сумочку девушки возьмите! — протянул мою сумку водитель, — И, если не хотите в протоколе фигурировать, уходите скорей.

— Спасибо, — забрала я свою сумку.

Кирилл, как звали мужчину в куртке, заставил меня опереться о его руку, и отвел немного в сторону.

— А теперь показывайте, где несчастная негуляная собака?

Он довел меня до дома, выгулял оставленного мне на недельку подругой чиха, напоил меня чаем и как-то невзначай остался на ночь….

Работал Кирилл в больнице, подрабатывал на скорой. В тот вечер, после удлинившейся в полтора раза смены, он возвращался домой. Михалыч, водитель скорой, ехал на заправку и согласился подбросить его до метро. Но на площади, буквально за минуту до их появления, маршрутка не вписалась между двух машин и буквально смяла их. Михалыч сообщил на подстанцию, а Кирилл рванул к месту аварии. Из машин пассажиров без специального оборудования было не достать, а в маршрутке он сразу же наткнулся на меня. Кирилл уверял потом, что у меня были все признаки клинической смерти, и только он собрался провести реанимационные мероприятия, как я сделала первый судорожный вдох…

Два мужчины разговаривали тихими, приглушенными голосами. Один из них, высокий, стройный, в дорогом голубом сюртуке, расшитом серебром, с длинными серебристыми волосами, забранными в причудливую косу и с чуть торчащими между ними ушками, стоял у окна и нервно крутил в руках какую-то подвеску на длинной цепочке.

— Анд, я не могу понять, что с ней происходит, — сказал ему второй, сидящий около постели девушки. Он был среднего роста, несколько щупловат, его темные, чуть с рыжиной волосы, были небрежно перехвачены в хвост. Он поправил рукава своей бордовой мантии и еще раз провел рукой над девушкой.

— Я вижу, что ее аура после того случая с отрикошетившим заклинанием, изменилась. Да еще и во время сна она становится совсем тусклой, как будто пустой…

— Я тоже не всегда узнаю Рилли. И, когда она просыпается, каждый раз, как будто вспоминает, где она находится и кто она… И этот странный сон… Мне не разбудить ее…

— После происшествия она физически уже почти оправилась… Может быть, стоит возобновить тренировки? Память тела может помочь вернуться ее памяти.

— Хорошо, Кэмилл, попробуй.

Рабочий день был в самом разгаре, когда ко мне подошел Кирилл.

— Привет! Как дела? — оглянувшись, чмокнул меня в щечку.

— Нормально. А ты уже закончил?

— Да. Слушай, свитер не починишь? На адресе за гвоздь зацепился, так обидно…

Он протянул мне свитер, который я же ему и связала, с длинной вытянутой петлей.

— Без проблем! Подождешь?

— Если можно. А у тебя обед скоро?

— Садись, — подвинула я ему стул, — обед минут через сорок. Если Нина вернется раньше, то можно будет чуть раньше уйти.