Светоч
Шрифт:
– Не надо, – Глеб склонился к ней, опалил жарким дыханием висок. – Жаль косы такие прятать, Влада Скор. Был бы я Нежатой, запретил бы плат носить.
Владка вздрогнула, обернулась и напоролась на горячий взгляд Чермного: темные очи сверкали едва заметными огненными искрами. С того заволновалась ведунья, чуть не задохнувшись от неясной тревоги, затрепетала и прошептала еле слышно:
– Все бы тебе запрещать, Глеб Чермный. То оберег кинь, то тебя не трогай, то плат не носи. Ты лучше скажи, что с тобой дозволено? – хотела говорить обидное – сердилась на гордого парня – а получилось просительно, по-девичьи робко.
Замолчала, не могла взгляда оторвать от очей его блёстких, да и сам Глеб замер. Так и стояли средь толпы, будто никого опричь них и не было. Спустя время, Глеб ухмыльнулся глумливо, склонил голову к плечу:
– Я б сказал, что дозволено, только, чую, не по нраву тебе придется. А уж Нежате и подавно, – ухмылка его стала шире некуда.
Владка, разумев, о чем разговор ведёт с чужим парнем, зарумянилась. Да так ярко, что проходящий мимо мужик присвистнул. Правда, и сбежал скоро: Глеб глянул на шутейника, а тот и не снёс гневного взгляда Чермного.
– Бесстыдник, – Владка постаралась бровь изогнуть гордо, дать укорот охальнику. – Вот мужу все расскажу, он тебе не спустит.
Глеб вмиг ухмыляться перестал, глянул мрачно:
– Спустит. Сама же и сказала, что замирюсь с ним. Иль соврала, волхва? – помолчал малый миг, да и высказал: – Два года спускал, а тут вдруг защищать примется?
– Не твоего ума дело, – рассердилась, едва ногой не топнула. – Откуда тебе знать, защищал, нет ли?
Чермный лицом потемнел, но себя сдержал, только кулаки сжал, кинул слова обидные, но и правдивые:
– Хороша защита, ничего не скажешь. Ворог Лютый его жёнку от татей оборонял, а теперь по Новограду ведёт. Но правда твоя, не моего ума дело, – сказал, как выплюнул да и пошел вперед.
Владка осталась стоять, прижимая к груди тугую торбу, не замечая того, что мешает честному люду пройти. Опомнилась только тогда, когда высокий парень дернул ее за косу и высвистал. Подхватилась и бежать! Испугалась, что заплутает в людской толпе, не сыщет ни Беляны, ни доброго дядьки Вадима, ни злобного Чермного.
Догнала-то быстро: страх подстегнул. Шла позади всех, головы не клонила, не хотела показать Глебу обиды своей, гордостью прикрывалась. Однако долго не сердилась, а все потому, что уж очень интересно было по сторонам смотреть, примечать и людей местных, и само городище.
Конец ознакомительного фрагмента.