Чтение онлайн

— Мам, глянь, мамочка. — Денни подбежал к ней с большим серым клубком в руках. На один миг Венди показалось, что это человеческий череп. Потом она рассмотрела осиное гнездо и инстинктивно отшатнулась. Джек обнял ее за плечи.

— Не бойся, ос, которые не улетели, я вытряс. Я использовал против них «бомбу для насекомых».

— Ты уверен, что сейчас эта штука безопасна?

— Абсолютно. Когда я был ребенком, отец подарил мне такое же. Денни, хочешь положить осиное гнездо в своей комнате?

— У, прямо сейчас!

Денни повернулся и побежал к себе наверх. Они слышали его торопливые шаги по парадной лестнице.

— Но там были осы? — спросила она. — Тебя не укусили?

Он показал палец. Опухоль стала спадать, но Венди ахнула и притронулась к пальцу губами.

— Ах ты, бедненький мой. Ты выдернул жало, Джек?

— Осы не оставляют жала. Только пчелы — у них жало с заусеницами, а у ос — гладкое. Поэтому осы опаснее, они могут жалить снова и снова.

— И ты уверен, что Денни в полной безопасности?

— Я действовал согласно инструкции. Там дается гарантия, что один баллончик с инсектицидом за два часа убивает любое насекомое, а сама жидкость улетучивается без вреда для людей.

— Я ненавижу их, — сказала она.

— Кого… ос?

— Все, что кусает и жалит. — Она скрестила руки на груди.

— И я тоже, — согласился он и обнял ее.

Из своей спальни Венди слышала, как пишущая машинка, которую Джек принес к себе из конторы, оживала на какое-то время, потом смолкала на минуту-другую и снова принималась стучать. Этот стук звучал музыкой в ее ушах — Джек еще никогда не работал так усердно, если не считать того времени, когда он опубликовал свой рассказ в «Инкуайере». Его литературный труд внушал ей надежды на лучшее будущее, и не потому, что она ожидала от него каких-то выгод, а потому, что муж, казалось, закрывал этим дверь комнаты, полной монстров. Он наваливался плечом на эту дверь уже давно, и наконец она поддалась его усилиям. С каждым ударом по клавишам дверь закрывалась все плотнее.

— Это Дик, — читал Денни, склонившись над своим первым букварем, который Джеку удалось с трудом раздобыть в одной букинистической лавочке в Боулдере. Если Денни одолеет серию этих учебников, то будет читать не хуже, чем второклассник, что превзошло бы их самые смелые ожидания. Они знали, что сын у них способный, но не собирались подгонять его. И договорились, что не будут торопить Денни с учебой. Но если ребенок будет хватать все на лету, то мешать ему не следует, — так утверждал Джек. Теперь она убедилась, что он был прав.

Денни, уже прошедший «школу» уличных вывесок, делал поразительные успехи в чтении. И это беспокоило Венди. Он корпел над своими книгами, забросив бальсовый планер, детекторный приемник и другие игрушки, словно от умения читать зависела его жизнь. Личико, освещенное уютным светом настольной лампы, было более бледным и сосредоточенным, чем ей хотелось бы, — слишком серьезно относился он к чтению и к своим рабочим тетрадкам, которые готовил для него отец. Там были нарисованы яблоко, персик и другие фрукты. Под ними большими печатными буквами Джек написал слова, которые Денни должен был прочитать, а потом кружком обвести соответствующую картинку, и сын переводил взгляд со слова на картинки, шевеля губами, чтобы озвучить написанное, и буквально вымучивал каждое слово. Своим красным карандашом, зажатым в пухлом кулачке, он мог уже написать более трех десятков слов.

Сейчас Денни водил пальцем по строчкам учебника. Здесь были картинки, которые Венди помнила со времен своей учебы в начальной школе девятнадцать лет тому назад: мальчик с волнистыми каштановыми волосами, девочка в коротеньком платьице с русыми кудряшками и со скакалкой в руке. Собака, бегущая за большим красным мячом, — известная троица: Дик, Джейн и Джип.

— Это Джип, он бежит, — читал Денни медленно. — Беги, Джип, беги. — Он наклонился над букварем так низко, что почтой коснулся страницы носом. — А это…

— Не так близко, док, — сказала Венди спокойно, — ты испортишь себе глаза. А знаешь, что это? Это…

— Не подсказывай, — запротестовал он, выпрямившись. — Не подсказывай, мама, я сам!

— Хорошо, милый, — ответила она.

Денни опять склонился над учебником с таким напряженным ыражением, которое больше подобало бы выпускнику на ответственном экзамене. Ей это нравилось все меньше и меньше.

— Это… ша… а… рэ… Ша-а-рэ? — И вдруг торжествующе: Шар! — Это шар.

— Правильно, — сказала мать, — милый, мне кажется, на сегодня хватит.

— Еще пару строчек, мамочка, пожалуйста.

— Нет, Денни, — она решительно захлопнула книгу в красной обложке. Пора спать.

— Ну, пожалуйста!

— Нет, док, не серди меня. Мамочка устала.

— Ладно. — Он вожделенно глянул на книгу.

— Иди поцелуй отца. Потом умойся и не забудь почистить зубы.

Он, понурившись, вышел из комнаты — маленький мальчуган в пижамных штанах и курточке с изображением футбольного мяча на груди и надписью на спине «ПАТРИОТ НОВОЙ АНГЛИИ».

Машинка Джека смолкла. Она услышала звонкий поцелуй Денни и пожелание: «Спокойной ночи, папочка».

— И тебе тоже, док. Как дела?

— О’кей, только мама велела кончать.

— Мамочка права, уже полдевятого. Идешь в ванную?

— Да.

— Правильно, а то у тебя в ушах вырастет картофель. И лук, и морковка, и другие овощи.

— Денни хихикнул и прошел в ванную, дверь которой захлопнулась за ним со звонким щелчком. Денни был очень скрытен, когда дело касалось его занятий в туалетной, в противоположить родителям, безалаберным в этом отношении. Еще одно свидетельство — а их становилось все больше — того, что растет особое человеческое существо, а не просто копия одного из них или сочетание их обоих. От этой мысли ей стало немного грустно, Когда-нибудь ее ребенок станет ей чужим, а она — чужой ему. Но… не так, как стала для нее чужой собственная мать. Боже, не допусти, чтобы так было! Пусть перестанет в ней нуждаться, когда вырастет, но по-прежнему любит свою маму.

Машинка Джека возобновила свой прерывистый стук.

Сидя в кресле возле стола Денни, Венди обвела взглядом комнату сына. Крыло планера на полке было аккуратно починено, а столе высилась стопка книг, картинки для раскрашивания, комиксы Снайдермана с оторванными корочками, коробка с «фольксвагеном» на столе все еще была перевязана липкой лентой. Если дела и дальше пойдут так же успешно, то завтра или послезавтра отец с сыном будут собирать модель машины. А пройдет еще какое-то время, и эти картинки из мультиков, аккуратно приклеенные к стене, сменятся изображениями красоток и портретами полупьяных рок-певцов. Невинность сменится опытностью — и ничего тут не поделаешь, детка. Такова человеческая природа. Она немного взгрустнула. На следующий год сын пойдет в школу, и ей придется делиться им с товарищами. Они с Джеком хотели второго ребенка, когда дела в Ставингтоне шли отлично, но теперь она сидела на таблетках — кто знает, что будет с ними через девять месяцев.