Чтение онлайн

Когда они добрались до кладовки, Венди опустила ноги Джека на пол и принялась открывать задвижку. Денни глянул на отца — он лежал вялый и неподвижный. Рубашка его вылезла из брюк, и Денни опасался, что отцу станет холодно. Ему казалось несправедливым, что отца закроют в кладовке, точно дикое животное. Но он видел, как папа пытался сделать маме больно, и, еще будучи в квартире наверху, уже знал, что произойдет здесь. Он слышал их спор в своей голове.

Если бы только мы могли выбраться отсюда… если бы все это оказалось лишь сном. Ах, если бы только…

Засов застрял.

Венди дергала изо всех сил, но не могла отодвинуть проклятую задвижку. Как это глупо и несправедливо. Когда она заходила в кладовку за супом, у нее не было с дверью никаких проблем. Не помещать же Джека в холодильную камеру, где он замерзнет до смерти. Но и оставлять так тоже нельзя. Когда он очнется… что будет дальше, ей не хотелось и думать.

Джек снова пошевелился.

— Я позабочусь об этом, — пробормотал он. — Я все понимаю.

— Он просыпается, мамочка, — предупредил Денни мать. Она с плачем вцепилась в задвижку.

— Денни? в голосе Джека скрывалась угроза, хотя и не явная. — Это ты, старина?

— Спи, папочка, — нервно сказал Денни. — Тебе нужно поспать, сам знаешь.

Он глянул на мать, которая все еще возилась возле двери, и сразу понял, в чем дело. Задвижку нужно было покрутить, прежде чем вытянуть из петли — на ее конце была заусеница.

— Подожди, — сказал он и отвел ее дрожащие руки. Его собственные пальцы дрожали почти так же. Ребром ладони он прижал засов и легко отодвинул его.

— Быстрее, — Денни глянул на отца и встретил его ответный взгляд — красноречивый и раздумчивый.

— Ты действуешь по наущению. И я найду того, кто тебя надоумил, — я тебе обещаю… — Его слова снова стали неразборчивыми.

Венди коленом толкнула дверь, снова подхватила за ноги Джека и втащила его в кладовку. Теперь она дышала тяжело, чувствуя себя на пределе сил. Когда она включила свет, ресницы Джека дро1 нули и глаза открылись.

— Что ты делаешь, Венди, что ты делаешь?!

Она перешагнула через него. Он был быстр, поразительно быстр. Одна рука взметнулась к ней. Венди отшатнулась к двери, но ему удалось-таки схватить ее за подол халата. Послышался треск раздираемой ткани. Она вырвалась, а он оказался на четвереньках. Космы волос ниспадали на лицо, как у зверя — большой собаки или льва.

— Черт бы вас побрал обоих! Я знаю, что вы хотите сделать! Но у вас ничего не выйдет. Эгот отель мой! И я нужен ему. Я… я…

Венди выскочила в коридор и буквально выдернула из кладовки сына.

— Дверь, Денни! — закричала она. — Закрой дверь!

Денни с треском захлопнул тяжелую дверь, прежде чем Джек вскочил на ноги. Задвижка вошла в петлю как раз в тот момент, когда тело Джека обрушилось на дверь.

— Выпустите меня отсюда! — бушевал он. — Выпусти меня, Денни, чертов сын, я твой отец и хочу выйти отсюда. Делай, как я тебе велю!

Рука Денни непроизвольно потянулась к задвижке. Венди схватила ею руку и прижала к своей груди.

— Слушайся отца, Денни. Сделай, как тебе велят, или я задам тебе такую трепку, которую ты долго не забудешь! Открой дверь, или я раскрою твой проклятый череп!

Денни взглянул в лицо матери, бледное, как оконное стекло. Они слышали его тяжелое дыхание через полудюймовые дубовые доски двери.

— Венди, выпусти меня, выпусти сейчас же! Ты! Дешевка! Выпусти, и я прощу тебя А не то отделаю так, что родная мать не узнает.

Денни застонал, мать глянула на него и поняла, что он вот-вот упадет в обморок.

— Пойдем, док, — сказала она, сама удивляясь своему спокойствию. — Это говорит не твой отец. Запомни — это говорит в нем отель.

— Выпустите меня сию минуту! — завопил Джек. Послышался царапающий звук, словно он пытался разодрать дверь ногтями.

— Это отель, — сказал Денни. — Я понимаю — это отель.

Он обернулся к двери. Лицо его было страдальческим.

Тянулся длинный, длинный день.

Они сидели на большой кровати в своей квартире. Денни вертел в руках лиловую модель фольксвагена с лягушкой-монстром за рулем. Через фойе на первом этаже до них доносился грохот и стук в дверь кладовки, разъяренный и хриплый голос отца. Джек извергал отборнейшую брань, обещая воздать им за предательство того, кто трудился на них, не покладая рук.

Денни думал, что здесь, в квартире, они не будут слышать отца, но его буйство явственно доносилось из шахты кухонного подъемника. Лицо мамы было бледным, на шее виднелись ужасные следы…

Мальчик вертел в руках модель машины, папин подарок за успехи в чтении.

Там, где папа пытался обнять маму слишком крепко.

Мамочка поставила на проигрыватель пластинку с музыкой, в которой преобладали рожки и флейты. Она устало улыбнулась Денни. И он пытался ответить ей улыбкой, но у него не получилось. Музыка, даже включенная на полную мощность, не заглушала криков отца и стука в дверь кладовки, где он был заперт, точно зверь в клетке. Что, если папа захочет в туалет? Что ему делать?

Денни заплакал.

Мать уменьшила силу звука, посадила Денни на колени и принялась укачивать его.

— Денни, все будет хорошо. Вот увидишь. Если мистер Хэллоранн не услышал твои призывы, услышит кто-то другой. Когда кончится буран. До этого никто не сможет пробиться сюда. Но когда буран кончится, мы уедем отсюда, все трое. И знаешь, что мы сделаем будущей весной?

Денни покачал головой — он не знал. Ему казалось, что весна не вернется никогда.

— Мы отправимся на рыбалку. Возьмем напрокат лодку и будем рыбачить, как в прошлом году на Чаттертонском озере. Ты, я и папа. Может быть, ты поймаешь окунька на ужин. А может, мы ничего не поймаем, но зато прекрасно отдохнем. — Я люблю тебя, мамочка, — сказал он, прижимаясь к ней.