Чтение онлайн

Подняв глаза на Аленко, я заметила покидающую его лицо облегченную улыбку. Он думал, я устрою ему выволочку за случившееся? Конечно, я злилась, что мне пришлось принять на себя удар, вызванный его действиями, однако его вины в том, что ему и в голову не пришло, что мертвый артефакт может направить чертов захватывающий луч на подошедшего слишком близко, определенно не было. Кроме того, лейтенанта никак нельзя было назвать безрассудным, так что я решила оставить это и спросила:

– Мы знаем, что этот маяк сделал?

Он отрицательно покачал головой.

– Мы не уверены даже в том, что именно Аленко его активировал, - ответила за него Чаквас, - не говоря уже о том, что он сделал с вами. – С этими словами, доктор взяла маленький фонарик и приподняла мой подбородок. Свет, направленный в глаза, обжигал; в ослепительной белизне я снова видела картинки, которые мой разум был не в состоянии понять, и от осознания этого внутренности сжались в тревожном предчувствии. Следя за движением моих глаз, доктор продолжила: - Пока вы находились в бессознательном состоянии, я провела несколько тестов и обнаружила довольно необычную мозговую активность. Если бы сейчас вы не были в порядке, - свет фонарика наконец-то потух, и я зажмурилась, - я бы сказала, что мы имеем дело с серьезной психологической травмой.

При этих словах я едва не рассмеялась. Мысль о том, что после всего виденного мной я вообще могу быть травмирована, показалась мне смехотворной.

– Я также обнаружила признаки активных сновидений или галлюцинаций, - продолжала Чаквас. – Вы помните что-нибудь в этом роде? Вполне возможно, что маяк пытался передать какую-то информацию – мы ведь так и не узнали о его назначении.

– Может быть… - начала я, остро осознавая, насколько глупо буду выглядеть, если окажется, что мои видения - лишь результат мигрени и кошмарного сна. – Какие-то изображения периодически мелькают в голове. Одни и те же снова и снова, словно кинокадры.

– Изображения чего? – спросил Аленко; его низкий голос не резал мой обостренный головной болью слух, чего нельзя было сказать о голосе доктора Чаквас. – Что-то связанное с маяком? Протеане?

– Понятия не имею, однако могу точно сказать, что ни одно из них нельзя назвать приятным. Я вижу… смерть, руины городов, но ничего не узнаю. Кажется, ничто не имеет смысла, словно зашифрованный сигнал. Хотя, возможно, это сообщение просто предназначалось не для меня. – Неожиданно мне в голову пришла мысль, которой я не замедлила поделиться: - Если эти картинки – результат воздействия маяка, то, может быть, это Сарен активировал его для себя – под свой турианский мозг, и поэтому я ничего не могу понять. Ну, или что-то в этом роде.

Почувствовав себя глупо из-за того, что придаю столько значения какому-то видению, я безразлично пожала плечами и добавила:

– Черт, я не знаю, как это идиотская штуковина работает. Мы хотя бы подняли ее на борт?

– Вы, должно быть, не помните, - начал Аленко. – Маяк продержал вас в воздухе несколько секунд, а потом просто… взорвался.

– Взорвался, - повторила я безэмоционально.

– Да. Рванула верхушка, прихватив с собой и полмаяка, так что сейчас он по нашим оценкам практически бесполезен. Но мы все равно забрали то, что от него осталось.

– Чудно, - пробормотала я, закипая от ярости. По крайней мере, обширная травма головы давала мне предлог не церемониться. – Результаты моего первого дня на корабле: мертвый Спектр и взорванный к чертям бесценный артефакт. Что дальше?

Чаквас собралась что-то ответить, но в этот момент открылась дверь, и я услышала приближение знакомых шагов.

– Капитан Андерсон, здравствуйте, - поприветствовала его доктор.

Насколько это вообще было возможно, я постаралась принять более подобающее для беседы со старшим по званию положение, однако мой желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать от голода. Решив, что если и существует на свете командующий офицер, которого не волнует, отдаю я ему честь или нет, то это Андерсон, я успокоилась.

– Ну и как себя чувствует наш старпом? – поинтересовался капитан обыденным голосом, хотя от моего внимания не ускользнуло то, как его глаза осмотрели все эти машины, подсчитывающие каждый мой вдох, каждый удар сердца на случай, если вдруг что-то пойдет не так.

– Похоже, что ей удалось отделаться небольшой головной болью, - ответила Чаквас. – Ей очень повезло.

– Небольшой? – пробормотала я с возмущением, потирая болезненную точку, вновь сместившуюся к основанию черепа.

– Рад слышать, - произнес капитан, а затем повернулся ко мне. – Шепард, мне нужно с тобой поговорить, причем еще до того, как мы прибудем на Цитадель.

Поведя рукой, я показала, что в ближайшее время точно никуда не денусь, и Чаквас послушно направилась к двери в свой кабинет. Четко отсалютовав, Аленко тоже покинул медицинский отсек, бросив на меня напоследок взгляд через плечо.

«Я найду его позже», - решила я, с проворством, пришедшим с практикой, вынув иглу капельницы из руки. Судя по виду лейтенанта, ему не помешает еще раз обсудить случившееся.

Я рассказала Андерсону то, что утаила от остальных двоих - все, что смогла поведать о картинках, вспыхивающих в моем разуме. Я знала, что он поверит мне – капитан всегда давал мне возможность доказать свои слова, объяснить свои действия. Он первым выделил меня из толпы и сказал, что я особенная, так что лучше бы мне вести себя соответственно и использовать свои способности должным образом. Я была настроена провести предписанный мне срок, словно наказанный ребенок, упрямо не признающий своей вины. Именно он сделал так, что это время не прошло впустую. Он являлся причиной того, что я все еще служила Альянсу – уже спустя год после того, как могла бы уйти. Многое изменилось за минувшие десять лет.

– Что ты думаешь об отряде, с которым была на поверхности? – спросил он наконец, после того, как я отчиталась настолько подробно, насколько могла.

– Уильямс хороша, сэр, - начала я, стараясь быть объективной и учесть то, что весь ее взвод уничтожили на ее глазах. – Если мы собираемся продолжить эту миссию, думаю, вам стоит оставить сержанта на борту. Ей и возвращаться-то некуда.

Андерсон задумчиво кивнул.

– А что насчет Аленко?

– Хорошо исполняет приказы, наблюдателен, сохраняет холодную голову в сложных ситуациях, неплохой солдат, - сказала я и вспомнила, как он взял под контроль все свои эмоции, стоило нам лишь двинуться дальше, оставив тело Дженкинса позади. – Надежный. И… возможно, я просто не привыкла работать с биотиками, сэр, но он держит свою силу на коротком поводке. Он использовал ровно столько энергии, сколько было нужно, чтобы получить необходимый результат, даже когда мы оставались без укрытия. – Это показалось мне странным. Если бы я обладала способностью искривлять пространство силой мысли, я бы использовала для этого любую возможность и наслаждалась бы подобной властью, однако Аленко не походил на человека, находящего упоение в хаосе. – Он хорош, но… кажется, будто он боится пользоваться своей биотикой. Это так их нынче обучают?

– Он L2, - произнес Андерсон таким тоном, словно поделился со мной трагичным секретом. – Их имплантаты обладают большей разрушительной силой, но нестабильны – возможно, его тревожат последствия, а может быть, дело в головных болях. Если хочешь, я заменю его на кого-нибудь более подходящего, как только мы прибудем к месту назначения.

– Да нет, - отмахнулась я. Это было необдуманное решение, однако я привыкла доверять своим инстинктам. – Оставьте его. Лучше иметь кого-то, кому требуется чуть больше времени, чтобы начать, чем кого-то, кто не знает, как остановиться. У него есть потенциал.