Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
Она вспыхнула, расплескала чай на светлый китайский ковер.
– Интересно, что скажет Ельцов, когда узнает о твоих похождениях?! Думаешь, он о таком зяте всю жизнь мечтал?
– Я выставлю тебя лгуньей и… шантажисткой! – выпалил Захар. – Шеф поверит мне, а не тебе!
Он был готов задушить проклятую бабу. Она смеет ему угрожать?!
– Я потребую признания тебя отцом ребенка через суд! – пошла в наступление Марина. – Сделаем анализы… Ты забыл, что у меня медицинское образование?
– Заткнись! – он замахнулся, она закрылась руками, заорала как резаная.
Впервые у него появилось осознанное желание убить ее, заставить замолчать навсегда. Не мимолетно мелькнувшая мысль, а конкретный путь выхода из неразрешимой ситуации. Она сама толкает его на крайние меры своей тупостью, своим идиотским упрямством.
– Значит, не договорились? Ну и черт с тобой!
Марина косилась на него исподлобья, как загнанная в угол кошка. Каждый волосок ее модельной стрижки, казалось, поднялся дыбом.
– Ты не торопись, милый, я тебе еще не все показала, – прошипела она.
Он был настолько взбешен, что не заметил, откуда она достала конверт с фотографиями. Снимки рассыпались по ковру – неопровержимые доказательства его амурных связей с молоденькой официанткой из кафе «Орхидея»; с пловчихой из бассейна «Авангард», где он совершенствовал свою физическую форму; с девицей из массажного салона…
– Ах, ты… – у него перехватило горло от возмущения. – Ты следила за мной? Небось ищейку наняла?! Мерзавка!
Сжав кулаки, с перекошенным лицом, которое из красивого вдруг стало страшным, он двинулся к Марине…
Камышин
Ида Вильгельмовна придирчиво разглядывала молодую женщину, которая пришла устраиваться на работу.
– Вы хоть знаете, что нужно делать в таком доме, как мой? – спросила она.
– Не совсем, – честно призналась Астра. – Но вы мне подскажете.
– А готовить вы умеете?
– Немного. Я буду учиться! – поспешила добавить она. – Если есть поваренные книги, то…
– У вас есть рекомендации от предыдущих хозяев? – перебила ее баронесса.
– Нет.
Госпожа Гримм поджала губы, промолчала. Она уже усвоила, что в России почти никто не в состоянии предоставить рекомендации. Это здесь редкость. Вообще найти хорошую прислугу – проблема! Приходится закрывать глаза на многое.
– Вы уже где-нибудь работали? Я имею в виду – вели домашнее хозяйство у приличных людей?
– Нет. Но я очень постараюсь…
– Понятно! Опять будете спрашивать каждую мелочь, ломать технику и пережаривать шницель. Боже мой! За что мне все это?! Ладно, оставайтесь, по крайне мере, вы внушаете мне доверие. У вас приятное лицо и открытый взгляд.
На самом деле ее снисходительность была вызвана иной, тайной причиной – нынче утром она открыла створки заветного шкафчика и достала зеркало. Сначала оно хранило молчание, но потом…
Кто-то скажет, что если долго смотреть в одну точку, может померещиться что угодно – от покойной бабушки до черта с рогами! Глаза устают, нервные окончания посылают в мозг судорожные сигналы, тот путается и создает в сознании нечто, наподобие миражей в пустыне.
Мать Иды Вильгельмовны боялась зеркала и хранила его в темном футляре стеклом вниз. Даже футляр она брала в руки с опаской, а о том, чтобы заглянуть в него, и речи быть не могло. Только перекочевав к Иде, зеркало вернулось к жизни.
– Бог знает, что это за вещь! – отчего-то шепотом говорила старая баронесса. – Меня от него жуть берет. А почему, не понимаю.
Никто не предполагал, какое влияние зеркало окажет на жизнь ее дочери. По сути дела, из-за него Ида Вильгельмовна и оказалась в Камышине…
– В объявлении было написано: «Возможно проживание», – произнесла новая компаньонка. – Это остается в силе?
Госпожа Гримм встряхнулась, отгоняя нахлынувшие воспоминания.
– Да, разумеется. Вам показать комнату… – она запнулась. Хотела сказать, комнату Эльзы, но вовремя спохватилась: –…комнату для прислуги?
«Так мне и надо! – подумала Астра. – Прислуга. Что ж, прекрасно! Здорово! То, что и требовалось! Я же собиралась вывернуть свою жизнь наизнанку? Кажется, у меня получается».
– Идите за мной, – справившись с замешательством, сказала баронесса.
Она привела Астру в светлую и просторную комнату. Кремовые шторы были подняты и открывали огромное окно, которое выходило в облетающий сад с красными зимними яблоками на ветках. В углу стоял раскладной диван, покрытый клетчатым пледом, на полу лежал коричневый ковер. Интерьер дополняли торшер, пара стульев, тумбочка, телевизор, компьютер, стеллаж для книг и встроенный шкаф с раздвижными оранжевыми панелями. Во всем чувствовались умеренность и хороший вкус.
Астре бросились в глаза выложенные природным камнем фрагменты стены по обеим сторонам окна – весьма оригинальная, удачная деталь.
Видимо, дизайнер, курирующий внутреннюю отделку дома, позаботился, чтобы каждому помещению была присуща своя «изюминка», – в каминном зале он разместил грубо обработанные балки; в холле – множество деревянных деталей и темную «выщербленную» плитку; в коридоре – настенные светильники в виде старинных подсвечников.
– Вы будете уезжать домой на выходные и праздники? – спросила хозяйка.
– В этом нет необходимости. Если я не слишком обременю вас своим присутствием, то…
– Хорошо, – не дослушала госпожа Гримм.
– Можно мне остаться в комнате, осмотреться, привыкнуть к обстановке?
– Конечно, милая. Привыкайте, обживайтесь. Завтра я познакомлю вас с Тихоном, он здесь и сторож, и садовник, и мастер на все руки. А пока вот, извольте изучить! – она протянула Астре лист бумаги, исписанный мелким, как бисер, почерком. – Это перечень ваших обязанностей. Почитайте, взвесьте все «за» и «против», окончательный ответ дадите завтра утром. Я вас не тороплю.