Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
Он придал окончанию фразы столь выразительную окраску, что Астра прыснула.
– Ладно, я пошел собираться.
Карелин уехал. Астра же, как и говорила, уселась на диван и включила ноутбук. Полилась зазывная, нечеловечески прекрасная мелодия… ее выводил высокий, чистый женский голос; на экране появлялись образ за образом: ползущая по дереву змея, охотники на кабана, русалка… карнавальное шествие, любовники, голова на блюде… усадьба Брюса, горящее чучело… Млечный Путь… Афродита в венке… буренка на пастбище… повешенный… падающие в воду фонтана монетки…
Повешенный…
Астра остановила пленку и, вернув кадр с виселицей и раскачивающимся на ветру телом, задумалась.
Без связи с предыдущими образами ей на ум пришла женщина, которая в зареве пожара стояла в саду перед домом покойной баронессы…
– То был не призрак! – прошептала она.
Сухой корень из тайника лежал перед ней на журнальном столике, дразнил: «Угадай, кто я!»
– Угадаю.
Время до обеда пролетело незаметно. Астра бродила по Интернету, искала подтверждения своим мыслям. И находила.
– Теперь осталось одно! – обратилась она к корню. – Узнать, кто твой хозяин.
Пока молодая женщина размышляла, на другом конце Москвы ее отец слушал доклад Борисова.
– Нет, Коля. Моя дочь не пойдет ни к кому в компаньонки – это же все равно что прислуга! И никогда не заинтересуется сторожем. Тем более там какой-то криминал, чуть ли не воровство. Ты же знаешь Астру!
– Да, но…
– Не зли меня.
Тут Юрию Тимофеевичу будто на ушко кто-то шепнул: «Вспомни, как ты с детства прятал от дочери спички и закрывал на замок ящик, где хранились зажигалки. Все годы, пока она росла, ты боялся, как бы она не спалила квартиру. В Астре живет страсть к огню. Пожар – ее стихия!» И он пошел на попятный.
– Свяжись с этим… э-э… ее сожителем… и сообщи ему… намекни… впрочем, какого черта ходить вокруг да около?! – вспылил Ельцов. – Спроси его о Камышине. Не может быть, чтобы они были в этом замешаны… но… – Он выругался. – Я не исключаю и такого варианта. Огонь всегда был любимой забавой…
Ельцов споткнулся на полуслове, замолчал, потянулся за валидолом. Час от часу не легче! Его бросило в жар, сердце дало о себе знать ноющей болью.
– Не волнуйтесь, Юрий Тимофеевич, – с сочувствием вздохнул Борисов. – Я все сделаю. Он обещал звонить, справляться о новостях. Я постараюсь выяснить, что возможно.
– Уф-ф-фф… кажется, отпускает…
Ельцов расслабился, откинул голову на спинку кресла. Ох, эти взрослые дети! Сколько они доставляют хлопот! Пожалуй, впервые он искренне порадовался, что является отцом единственного ребенка. Раньше его глодало неосуществленное желание иметь троих, в крайнем случае, двоих ребятишек.
Борисов понимал шефа и старался помочь. Взаимовыручка – вот цемент, который с каждым годом все прочнее скреплял их отношения.
Не успел он отправиться по своим делам, как начались телефонные звонки. Нужный человек – «сторож», как Борисов прозвал нового возлюбленного Астры, – позвонил после обеда.
– Рад вас слышать, – искренне сказал Николай Семенович.
Матвея, напротив, не обрадовал такой заинтересованный тон. Его дурное предчувствие оправдалось: Борисов сразу взял быка за рога:
– Что вы скажете о пожаре?
– Какой пожар? Где?
– В маленьком захолустном поселке…
– Не понимаю, о чем вы? – продолжал прикидываться Матвей, хотя уже сообразил: Борисову что-то известно и лучше не играть с ним в кошки-мышки.
– О компаньонке, которая скрылась с места происшествия вместе со сторожем.
– Это не телефонный разговор.
– Согласен. Буду ждать вас на прежнем месте?
– Через два часа, – сказал Матвей. – Предупреждаю: замечу слежку…
– Не беспокойтесь.
Приглушенный смешок Борисова можно было истолковать двояко: ему претит вся эта секретность или просто забавляет его.
Матвей обдумывал предстоящую встречу, когда позвонила Лариса, она жаловалась на мужа и на то, что Карелин не уделяет ей внимания.
– Чем ты занят? – недовольно укоряла она. – Я соскучилась по твоим ласкам. Почему ты пропал?
– Много работы.
Он поймал себя на полнейшем, безмятежном равнодушии к любовнице: ни один нерв не встрепенулся. Пожалуй, он даже тяготился разговором с ней. Перипетии последних дней отбили у него желание общаться с Ларисой. Ей нужна постель, изнурительный сексуальный марафон, а ему – кое-что другое. С некоторых пор его перестал интересовать чисто физиологический процесс.
– Не узнаю тебя! – возмущалась она.
Матвей сам себя не узнавал.
Через два часа он – в берете и очках – неторопливо шагал по аллее рядом с Борисовым. Тот без обиняков приступил к делу: поведал о своих подозрениях по поводу Камышина.
– Астра была там, – вынужденно признал Матвей. – Но не имеет отношения ни к пожару, ни к смерти хозяйки дома. Уверяю вас! Она сама чудом осталась жива.
В глубине души он сомневался в том, что говорил. Только бы его сомнения не уловил Борисов!
– Каким ветром ее туда занесло?
– Долгая история.
– Я не спешу! Уделите мне четверть часа и расскажите.
– Не могу. Это не моя тайна.
– Черт вас забери с вашей скрытностью! Вы… сторож?
– Боже упаси! Нет, конечно! Просто мы с Астрой решили провести медовый месяц в глубинке. На экзотику потянуло, знаете ли. Ну и попутно Астра решила заработать немного денег. Надо же кушать что-то, а я крайне стеснен в средствах.
Карелин излагал предложенную Астрой «легенду», гадая, верит Борисов или чувствует ложь.
– Для сторожа у вас слишком грамотная речь, – буркнул тот. – Каких еще сюрпризов прикажете ждать?
– Надеюсь, это последний, – неуверенно произнес Матвей. – Астре нужна ваша помощь.
– Разве я могу отказать? Выкладывайте, что от меня требуется.
– Сущая безделица. Сгоревший дом на Озерной улице, до того, как его купила погибшая, принадлежал некоему Крымову. Не могли бы вы связаться с ним и выяснить, откуда взялся тайник в комнате, выложенной камнем, и что там хранилось?