Чтение онлайн

— В старых домах постоянные сквозняки, — улыбнулся Габриэл и при этом почему-то посмотрел мне в глаза.

Наконец в столовую вернулся свет, и начали подавать ужин.

— Что ж, пожелаем Генри и Теане успехов, — хмыкнул Габриэл, вернувшись за стол.

Потекла непринужденная беседа. Хотя я все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Дебра, мать Генри, задавала какие-то вопросы и пыталась быть милой, но ее цепкий внимательный взгляд ничуть не уступал взгляду ее брата. Я была готова к тому, что знакомство с семьей превратится в жестокий отбор, но оказалось, что только на словах. И уже к десерту чувствовала себя так, словно весь день рубила дрова.

— Как ты? — шепнул Генри, когда мы переместились обратно в гостиную, где подали кофе и изумительные конфеты из темного шоколада.

— Нормально. У тебя непростая семья.

— Прости, что был груб. Я тоже нервничаю перед свадьбой. Мне всегда хотелось жениться не по расчету. Чтобы все было по-настоящему. А это сложно сделать, если ты вырос среди Гримвеллов.

— Что случилось с Сибиллой? Она выглядит очень подавленной.

— Ее жених исчез перед свадьбой. Без слов, без прощаний, без объяснений. Просто однажды исчез — и с тех пор о нем нет вестей. Дядя был против их свадьбы, но Сибилла настояла. И в наказание он заставил ее заниматься отменой торжеств самостоятельно. Она уведомляла всех гостей, всех устроителей и газетчиков, близких семье и освещавших торжество.

— Как жестоко!

Потрясающий мужчина. И как только Генри с таким воспитанием удалось вырасти в чуткого и терпеливого парня?

— Я думаю, он уже пожалел, что так погорячился. Но Сибилле нужно время, она хорошая девушка. А мы…

Он впервые за вечер проявил нежность публично и обнял меня за талию, увлекая к небольшой софе, где мы могли сесть вдвоем и не терпеть чье-то присутствие.

— Мы через неделю станем мужем и женой. Ты рада?

— Да. Я до последнего думала, что сейчас тебя запрут в башне и приставят дракона, а меня сошлют на рудники.

Генри расхохотался.

— Звездноликая, ты — чудо. Самое страшное, что случилось бы — дядя обиженно ушел в кабинет и отказался присутствовать на свадьбе. Мы бы встречались тайком от него и поженились в крошечном храме на краю света, а через год вернулись вместе с первенцем, и дядя смирился бы, полюбил его, как родного и все такое.

— Как-то странно думать о твоем дяде в контексте внуков. Он старше тебя на… семнадцать лет?

— Да, он рано взял на себя заботу о семье. Маме было семнадцать, но женщина не может стать во главе рода. Ее это угнетало, она закрутила роман с каким-то картографом, родила нас с Сибиллой, а картограф сбежал. Мы часто шутим, что это какой-то злой рок: от членов семьи Гримвелл часто уходят вторые половинки.

Он посмотрел мне в глаза и поднял руку, чтобы погладить по щеке.

— Не бросай меня, Теана. Не предавай, как папа предал маму или как жених Сибиллы.

— Генри… я люблю тебя. Зачем мне предавать?

На это он ничего не ответил, только подарил мне мимолетный поцелуй в лоб.

— Я бы сбежал отсюда с превеликим удовольствием. Хочешь, покажу тебе сад?

— Было бы чудесно.

— Тогда идем. Попрощаемся с дядей и будем гулять всю ночь. Уверяю, половина гостей сейчас так накатит, что даже не заметит нашего отсутствия.

Габриэл нашелся на том же месте, у камина, в неизменном одиночестве. Кофе он предпочел виски, и, кажется, энный стакан алкоголя наконец-то оказал свое влияние: глаза старшего Гримвелла опасно блестели.

— Дядя, я хочу показать Теане сад, а затем отвезу ее домой.

— Оставайтесь, Генри. Время позднее, ты выпил, а твой воид еще мне дорог, я его недавно тебе подарил. Отвезешь ее утром.

— Хорошо.

Генри ненавязчиво меня подтолкнул.

— Доброй ночи, Габриэл.

Он задумчиво на меня посмотрел. Ощущение бабочки на булавке вернулось.

— Доброй ночи, Теана. Добро пожаловать в семью.

«Я клянусь в вечной верности. Любви и преданности. Пока смерть не разлучит нас. Я, Теана Морнингблум, вверяю тебе, Генри Гримвелл, свою жизнь, душу и судьбу. По благословению Звездноликой богини клянусь быть женой, матерью, надеждой и любовью».

Повторить еще раз сто — и грохнуться в обморок от страха, что забуду клятву перед алтарем. Раньше я представляла свадьбу, как праздник мечты. В своих фантазиях я светилась от счастья, выходила к полудню в шикарном платье, блистала и сияла на радость возлюбленному. На деле все оказалось несколько иначе.

Неделя перед свадьбой выдалась безумной. Несколько дней заняло увольнение с работы: передать дела новой гувернантке, получить увольнительную грамоту, а потом еще и Дебра, мать Генри, настояла на двух предсвадебных вечеринках: на работе и в приюте, где я выросла. Это было мило, богато и всех взбудоражило, но я понимала, что вечеринки нужны исключительно для того, чтобы я не звала никого из прошлой жизни на свадьбу.

— Ты можешь позвать, — возразил Генри. — Недовольство мамы переживем, а дядя встанет на мою сторону.

Но я только отмахнулась. У меня не было близких друзей, и раз уж Дебра закатила две шикарные вечеринки с подарками, угощением и благотворительными взносами, не стоило отвечать ей упрямством.

Потом были многочисленные приготовления, начиная от выбора торта и заканчивая постановкой первого танца. Здесь уже досталось Генри, и к концу тренировок он был уже не так оптимистично настроен. От учебы и работы с дядей его все же никто не освобождал.

Поэтому мне казалось, что вот я, ворочаясь и непонятно от чего тревожась уснула в гостевой спальне дома Гримвеллов, а поднялась уже в номере шикарного отеля, где и провела последнюю ночь в статусе незамужней леди.

— Вы готовы, леди Морнингблум?

Распорядительницей свадьбы — ее тоже выбирала Дебра — стала весьма опытная и цепкая Лаура Торвуд. Она была красива, исключительно корректна, жесткой рукой правила огромным коллективом прислуги и… мной. Единственным недостатком Лауры был недостаток обычных человеческих эмоций. Мне бы хотелось, чтобы в самый счастливый день рядом был кто-то близкий и счастливый. Впрочем, за это следовало благодарить колдунью, оставившую меня сиротой, а никак не семью Гримвеллов. Они жили так, как умели и любили. Скоро их мир станет моим.