Чтение онлайн

До Алекса наконец-то дошло: Ратников забрал Векса к себе. Получается что, облом?

Как это состояние называется, когда ты чего-то очень ждешь, готовишься, переживаешь, а потом узнаешь, что ничего не будет, или будет, но позднее, причем неизвестно когда? Неприкаянность… Неприкаянный. Вот и он, Саша, сейчас именно неприкаянный. Он ждал этого разговора и боялся его. Тянул время. Наконец решился. Настроился. А теперь все, и вообще неясно, сможет ли теперь Векс разговаривать после встречи с Ратом?..

Можно спокойно позавтракать — торопиться все равно больше некуда. Можно даже вернуться к Мамбе и выпить его отвар. И уснуть…

Он вспомнил доктора, и раненая рука отозвалась тупой болью…

А ведь он еще не выяснил, откуда в него стреляли, и куда испарился этот неудавшийся киллер? Наверняка ведь там есть какой-нибудь проход, туннель, никем ранее не замеченный. Ну или он, Саша, просто про него не знает. Вот и славненько: сейчас он отправится в туннель, поищет, куда этот гад дематериализовался…

— Дим, у тебя фонарик есть, я знаю.

— Ну есть.

— Давай! Я свой разбил.

Мамба удивленно посмотрел на него, но спрашивать ничего не стал, просто достал из шкафа фонарь и протянул его Алексу.

— Этот не разбей.

— Спасибо! Будь спок!.. Да, кстати, складно врать умеешь!

Мамба недоуменно посмотрел на него.

— Да про Африку. Мне понравилось.

— Про перевязку не забудь.

Интересно, потребуют у него сегодня разрешение на выход?

Блокпост метров за сто пятьдесят от станции. Туннель хорошо освещается только в самом начале, остальная его часть, в том числе и сам пост, тонет в полумраке. Интересно, кто там сегодня? Конечно, хорошо бы с «Гражданки». Ну или кто другой, знакомый. Чтоб не напороться опять на какого-нибудь дурака-бюрократа. И России-то нет давно, а ее извечная беда — ну одна из них по крайней мере, — осталась.

Старший дозора был незнаком Алексу, опять кто-то чужой, но теперь хоть не желторотик, который чиха своего боится, а взрослый мужик. И остальные подобрались ему под стать, кроме, пожалуй, одного.

Дозорный мельком оглядел его, что-то отметил в «гроссбухе» и открыл шлагбаум. Надо же!..

— А что, сегодня пропуска не требуют? — воистину: «Язык мой — враг мой»…

— А у тебя есть? — постовой даже не посмотрел в его сторону.

— Нет.

— Тогда чего спрашиваешь? Иди, давай, не мешайся.

И все? Даже обидно…

Алекс шагнул в темноту туннеля. За спиной зычно захохотали: кто-то закончил рассказывать анекдот.

Смеются… Счастливые люди. Ему бы так.

Это был даже не туннель, а узкий штрек, сначала забиравший круто вверх, а потом идущий параллельно основному туннелю. Алексу ни за что бы не найти его, не знай он, что и где надо искать. Чувствовалось, что штреком пользовались, причем не единожды: паутина по верху была оборвана, а посередине прохода в пыли протоптана дорожка. По одной из стен на уровне его глаз тянулся кабель. Для чего это все? Еще одна тайна метро, вопрос без ответа.

Алекс сделал шаг внутрь…

— А-а-а! Черт!

На ногах он удержался только чудом: пластиковая бутылка-«полторашка» звонко крякнула, сминаясь под его весом, и Алекс закачался, теряя равновесие. Опомнившись от испуга, он в сердцах пнул ее. И тут же пожалел об этом: бутылка сделала кульбит и шлепнулась, подняв тучу пыли.

— А-а-а-пчхи!

Луч фонаря дернулся, выхватив из темноты злосчастную «полторашку». Ну-ка, ну-ка… Так вот почему выстрел показался ему приглушенным! Горло бутылки было чуть-чуть обрезано, а на донышке, прямо посередине, красовалась дыра с оплавленными краями. Глушитель. Из этой бутылки убийца соорудил примитивный глушитель. В другое время он, Саша, и внимания бы на нее не обратил или гадал бы, зачем такое с ней сотворили. Но не сегодня и не сейчас. Интересно, сам убивец догадался про такое, или посоветовал ему кто?..

Одна тайна раскрыта. Хотя, какая это тайна? Что глушитель был — козлу понятно, а теперь он просто узнал — какой. И, тем не менее, начало обнадеживающее. Посмотрим, что будет дальше.

Но дальше ничего, кроме парочки мумифицированных крыс, Грин ничего не нашел.

По его подсчетам, он прошел уже больше километра, когда туннель раздвоился: одна его часть шла прямо, в то время как боковое ответвление уходило влево и вниз.

Да уж. «Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — жизнь потеряешь. Прямо пойдешь — о камень на… Стукнешься, короче». Оба туннеля одинаковы, оба хожены… Правда, если присмотреться, по левому ответвлению ходили совсем недавно. Значит, сначала — туда.

Находка ждала его в самом конце прохода.

Скомканное, оно лежало у стены, небрежно присыпанное мелким мусором и камешками. Платье. Женское платье.

Сердце забилось: неужели?.. Вот сейчас он возьмет его в руки, и…

Легкое головокружение, темнота в глазах…

Приглушенный женский крик: «Дурак, пусти, больно! Сорочку разорвал!».

И все…

Черт, черт, черт!!! Как там Мамба говорил? Ноосфера? Информация в пространстве, эмоции. Вещи тоже впитывают эмоции. Но вот кулон рассказал про целую жизнь. Чуня — про жизнь после смерти. А это платье, сорочка то есть? Вот, поди, разберись тут… Но он обязательно разберется. Только не сейчас и не тут.

Алекс аккуратно свернул находку и спрятал под ремень.

Штрек выходил в технический туннель.

Грин огляделся: ну вот, приехали. И куда теперь идти? Везде одинаково темно. Если, конечно, рассуждать логически… Саша улыбнулся, вспомнив шуточную песенку. Чисто теоретически, идти надо налево. А бешеной собаке семь верст не крюк! Если метров через десять главного туннеля не будет, значит, у него топографический кретинизм.

Главный туннель оказался намного ближе. И до станции, как оказалось, было рукой подать.