Свидетель
Шрифт:
Выбор есть всегда. Просто кто-то предпочитал идти на завод, выйдя замуж за коллегу-работягу, а кому-то проще было отработать дырочкой пару часов, придумав несчастную историю, рассчитанную на недотёп.
Поэтому Дарен, выросший в глубоком уважении к женской добродетели, не жалел шлюх. Нет, он их не бил, не калечил. Зачем? Бить изначально слабое существо – ниже мужского достоинства. Он предпочитал равных противников для рукопашного боя или заведомо более сильного, чтобы знать, куда расти, к чему стремиться. Шлюх же он имел, куда и как хотел. Без нежности. Без разговоров. В рот взяла. Ноги раздвинула. В попу дала. Всё. Никаких разговоров. Никаких сантиментов.
А как он поступит с Таей?
Хороший вопрос.
Правильный.
И снова в груди зашевелилась знакомая темнота, а под кожей побежали небольшие разряды, как часто бывало перед обращением. От мысли, что Тая оказалась в его власти, и, наконец, он это осознал в полной мере, его звериная сущность возликовала. Показала когти и клыки – а почему бы и нет?
Он имел право на месть.
Абсолютную. Беспринципную.
Кто совершил предательство, не заслуживает пощады.
И он без труда развел её колени на максимальное расстояние друг от друга.
– Что… что ты задумал, Дарен…
Она не спрашивала. Не хватило духу. Пролепетала в очередной раз нечто невразумительное.
– То, что давно должен был сделать, любимая, – его губы искривились помимо воли. – Разве не ясно? Собираюсь трахнуть тебя. Прямо здесь и сейчас.
– Дарен…
– Рот закрой. Хотя… Ты умеешь работать ротиком, Тая? А? Уверен, умеешь… А горлышком? Как глубоко сможешь меня взять, любимая? Хочу до конца, по самые яйца. Как тебе такой вариант?
Он говорил гадости и смотрел ей в глаза. В них мелькнул страх. Ну, надо же, как неожиданно. Хотя, чему он удивляется? По её запаху он уже некоторое время назад догадался, что она боится.
Правильно и делает, маленькая сучка.
За обман положена плата кровью.
Её кровь ему не нужна. А вот от плоти он отказываться не собирался. Второй раз дураком не будет.
– Дарен…
– Ну что ты заладила «Дарен и Дарен», – теперь он говорил почти что ласково, одновременно усиливая хватку на коленях, давая понять, что любое сопротивление с её стороны натолкнется на жесткий отпор. – Ничего другого сказать не можешь?
Вот теперь он начинал наслаждаться местью. Ох, как правы те, которые говорят, что месть слаще от времени.
Мечтал ли он о мести?
Нет.
Потому что Тая – девушка. А женскому полу он не мстил. Так он думал три года назад. Что же сейчас изменилось?
Видимо, он сам.
Из идеалиста превратился в затворника и циника.
Он просто раньше не думал про месть. Не видел в ней смысла. Слишком сильно болела душа и сердце, превратившееся в лохмотья. То, что в те дни его кожа свисала такими же лохмотьями, его волновало мало…
А вот сейчас…
Дарен чуть прищурил глаза.
– Могу, – быстро выдохнула Тая и облизнула пересохшие губы. – Но услышишь ли ты меня?
– Нет, – он снова усмехнулся. – Потому что с членом во рту твоя речь будет плохо разбираемой.
Тая прикрыла глаза, задрожав. Дрожь была ощутимой и видимой. Девочку колотило.
Боится, сладкая…
За свою шкуру переживает.
Казалось, удивления для Дарена на сегодня должны были закончиться. Что могло его удивить сильнее, чем появление Таи в его обители затворника?
Оказывается, нашлось.
Точно в замедленной съемке он увидел, как Тая подняла руку к горлу нательного комбинезона. Туда, где находились заклепки. Её рука дрожала сильно.
Раз. Нажать не получилось.
Застежки поддались лишь со второго раза.
Комбинезон бесшумно сработал, сворачиваясь и распахиваясь.
Она нажала только на ворот, где-то была ещё застежка на талии.
Но Дарену пока хватило и верха.
Он шумно сглотнул, почувствовав насколько вязкой стала его слюна.
Он видел её грудь. Помнил, какая она на ощупь. Тяжелая. Идеальная для него. Высокая.
На Тае было простое белье телесного цвета, без кружева и шелка. Если бы их связывали нежные отношения, Дарен первым бы позаботился, чтобы на Дизоле она носила только такое. А к нему в постель надевала другое. О здоровье надо думать всегда.
Но между ними нет нежности.
Между ними другое.
Поэтому…
Он позволил себе на секунду оторваться от одного её колена.
Чтобы сдернуть бюстгальтер, полностью обнажив грудь.
Красивая. Очень. С сосками-вишенками, которые сразу же захотелось втянуть в рот и пососать. А потом чуть прикусить, язычком поласкать.
Только увидев обнаженную плоть, Дарен понял, насколько он вновь истосковался по женскому телу. По настоящему запаху секса.
К черту всё…
Месть. Раскаяние. Интриги.
Он хочет секса, и он его получит.
– Кистан… Дарен… Не бей меня только… Пожалуйста… Я лягу под тебя… И в рот… как ты хочешь… Только не бей… Прошу… Пожалуйста…
Глава 5
– Вот.
Перед ней положили голографическую фотографию. Тая сделала вид, что не заметила.
– Посмотри.
Пока с ней разговаривали, не крича и ничего не требуя. Но интуиция девушки обострилась до предела и уже потихоньку начинала постанывать от отчаяния, желая, как можно скорее предупредить хозяйку о надвигающейся беде.
Тая выполнила то, что от неё требовали.
Оторвалась от созерцания настоящего моря за окном и посмотрела на фотографию.
Даже недели спустя, она будет помнить своё первое впечатление о увиденном на изображении мужчине.
Сильный. Волевой. Опасный.
На фото был запечатлен молодой человек лет двадцати семи-двадцати восьми. Короткостриженный. Он улыбался сдержанно, словно его попросили. Приподнял уголки губ и решил, что на этом хватит с того, кто его запечатлевал. Глаза серьезные. Синие.