СВИСТУЛЬКА

Мальчонка лет семи всегда играл глиняными игрушками, которые матушка ему лепила. А вскоре и сам он лепить научился. И так ловко это у него получалось, словно, вылепливая свистульки, солдатиков, расписных коней да франтих – смешинку какую-то в них вдыхал. И выходили они из его рук такие напевные и радостные, что глаз не оторвешь. Хотя в тех местах мастерством удивить было мудрено. Ведь промысел лепки из глины на продажу поделок и игрушек, солонок и подсвечников, кувшинов да крынок издавна известен был. Всей деревней этим кормились. И матушка его мастерица изрядная была. И потому она сердечно радовалась за сына, видя в нем усердие и склонность к лепке. Так что – верный кусок хлеба и занятие ему найдено. Красоту руками делать – не впотьмах жизнь прожить. Так лепил он свои веселые игрушки, помогая матери, а она их обжигала, расписывала и на базар относила. Одно только печалило и тревожило матушку и ее односельчан. Истощаться стали залежи хорошей жирной глины. Потому что давно ее из земли для поделок брали. Целыми семьями и деревнями. Глины разной много, с песком, с землей, а вот такой, что рукам послушная, лепкая, – такую только в одном овраге добывали. Так и выбрали с годами. Разговоры взрослых об этой печали тревожили мальчонку. И однажды, когда мать ушла на несколько дней в город на базар, чтобы продать вылепленные ими поделки, он деловито собрался, оделся и отправился искать новые залежи глины, годной для их работы. Вышел из дома, встал на лыжи – и вперед. Шел и думал, где бы ему глину искать. И додумался же, такой выдумщик, идти в гору. Потому что решил, что там, на горе, поближе будет к солнышку. И, быть может, там снег уже растаял. И земля обнажилась. И легче будет там глину искать. Сколько шел-пробирался, сам со счету сбился. Совсем из сил выбился. Присел на какой-то торчащий пень и заснул, обессиленный, среди тьмы кромешной ночной.

А, когда проснулся, увидел, что кругом снега и снега. И так горестно ему стало, такое отчаяние всю-то душу его сковало, и тоска слезная по матушке, по дому родному его одолела, что, подняв голову к солнышку, заплакал мальчонка в голос:

– Эх! Небушко! Небо! Солнышко ясное! Что ж не щадите, губите! Я ж не на забаву сюда шел. А ради матушки, глину искать! Чтобы подспорье нам было. А теперь страшно мне! Вижу, что сгину здесь, матушке на горе. Неужто ради нее не пощадите? И слёзы потекли по щекам. Закапали, падая в глубокий снег, одна за одной. И, видно, уж так жгуче-горячи были его слезы, что снег вокруг пня, на котором он сидел, таять начал. Он-то не сразу это приметил. Все плакал от страха, голода и холода. А уж как услышал весеннее журчание, как увидел, что на обнажившейся земле зеленые ростки появились, так и замер в изумлении, оглядывая зеленеющую на глазах поляну. Слез он с пня, хотел обойти рассмотреть поляну, где средь зимы весна приключилась, да поскользнулся и упал. Барахтается, а подняться не может. Пытается ручонками о землю опереться и встать, так нет! Опять скользит и падает! И тут он понял, что скользит-то он по глине! Взял ее в руки и обомлел! Хорошая глина! Да что там хорошая! Такая послушная, мягкая, точно ее только что старательно для работы кто-то размял! Прямо готовая к лепке. Проворно свистульку вылепил, коника крылатого. И очень довольный, что нашел хорошую глину, стал комья глины, сколько можно, в котомку укладывать.

– То-то матушка рада будет, а то она, наверное, уже домой с базара вернулась и меня ищет. Волнуется. «Эх! Кабы ты коник настоящим был и к матушке домой меня перенес!» – подумалось ему, глядя на поставленную в сторону свистульку, пока он котомку глиной набивал. И тут вдруг точно рука незримая его свистульку, крылатого коня, смяла, превратив его в ком глины. И ком этот завертелся, закружился на месте. Расти на глазах стал, превращаясь во что-то неописуемое. В рост коня настоящего превратилась свистулька. И крылами глиняными машет, точно в полет манит. И копытом бьет и глиняной гривой трясет конь. Ох! И жутко ему стало! А все равно – любопытство верх взяло. И, вскинув котомку с чудесной глиной за спину, вскочил мальчонка на коня крылатого. Уж что тут сделалось! Ветер в ушах свистит и воет. Летит мальчишка над родными местами, в обратный путь, прямо к дому. И вдруг стихло все. И опустился он плавно, точно пушинка с неба, прямо на крыльцо своего дома. Только дух перевел, а конь тот резвый, что перенес его домой, на глазах уменьшаться стал, пока прежней свистулькой рядом с ним на крыльце не замер. Малец взял ее в руки, чтобы получше рассмотреть.

Конец ознакомительного фрагмента.