Чтение онлайн

Акитада вмиг переменил свое мнение о девушках. Аяко оказалась прекраснее своей приторно миловидной сестры. И почему Тора так слеп?

— Прошу простить меня, — сказал Акитада. — Но ты должна понять, что твоя сестра не обретет покоя, пока не облегчит душу и не поделится с нами своей тайной.

— Моя сестра не такая, как я, она художница, — сердито возразила Аяко. — У нее нежная душа. Судя по всему, кто-то напал на нее и изнасиловал, и она не может так легко это пережить. Поверьте, если бы я не боялась еще больше ее травмировать, я бы давно выяснила, кто это сделал. — Она перевела дух и яростно прибавила: — Я бы убила его!

Отоми вырвалась из объятий сестры и бросилась к Торе.

Акитада не мог отвести глаз от Аяко.

— Я уверен, что ты ошибаешься. С чего ты взяла, что твою сестру изнасиловали?

— А что же еще могло быть? — Она сердито сплюнула. — Вы посмотрите на нее! Она очень красива и вызывает похоть у мужчин. А монахов, напавших на нее, вы забыли? — Она метнула свирепый взгляд на Тору. — Не сомневаюсь, что и ваш слуга преследует примерно те же цели.

— Ничего подобного! — крикнул возмущенный Тора.

— Аяко! — прогремел на всю комнату раскатистый бас Хигэкуро.

Та покраснела и склонилась перед Торой.

— Прошу простить меня за мои слова, — буркнула она угрюмо. — Но даже в такой необычной семье, как наша, тебе не следовало бы обнимать мою сестру.

Тора поспешил выпустить из объятий Отоми, и та, всхлипывая, шмыгнула по лесенке на чердак.

Хигэкуро вздохнул.

— Вы, наверное, считаете нас странными, — повернулся он к Акитаде. — Но не забывайте, как сложилась наша жизнь. Дочки для меня все. Может, я и баловал их слишком, но все условности прошлой жизни больше ничего не значат для нас троих.

Акитада понимающе кивнул и возвратился к свитку:

— Любопытно, что оба раза во время приключений вашей дочери присутствовали монахи. Я вот интересуюсь монастырем Четырехкратной Мудрости и его настоятелем учителем Дзото. Отоми бывала там?

— Да-а, часто. — Хигэкуро задумался над вопросом. — Она ходит туда продавать свои картины паломникам. Но, по-моему, тут нет никакой связи. Ученики настоятеля Дзото всегда ей помогают. И те, что расспрашивали о ней сегодня, вероятно, просто хотели направить сюда покупателей.

— А ты что думаешь? — осторожно спросил Акитада у Аяко.

Вскинув голову, та открыто смотрела ему в глаза.

— Я думаю, что насчет монахов правы вы, а не отец. Если вы оставите мою сестру в покое, я помогу вам разобраться в этом вопросе.

Акитада рассмеялся и поклонился.

— Я восхищен крепостью твоего духа. Если твой отец разрешит, считай, что мы договорились. — И, повернувшись к Хигэкуро, спросил: — Вы доверите мне вашу дочь?

Хигэкуро задумчиво погладил бороду:

— Аяко не нуждается в моем разрешении, она вольна делать что хочет. Можете доверять ей во всем. Она никогда не растеряется в самой трудной и опасной ситуации. Вот Тора говорил нам, что вы интересуетесь палочным боем. Хотите, Аяко преподаст вам урок?

Акитаде показалось, что при этих словах девушка огорчилась, однако улыбнулась и спросила:

— Вы хотите, господин?

Сгорая от любопытства, Акитада поднялся.

— Почту за честь.

Взяв масляную лампу, Аяко повела его в темный учебный зал и зажгла там светильники. Зал словно ожил и казался теперь зловещим из-за мерцающих на сквозняке огоньков, придававших знакомым предметам таинственные, пугающие очертания.

— Выбирайте себе палку, — предложила Аяко, указав на стойку с оружием.

Ощущая некоторую неловкость, Акитада скинул уличную одежду и закатал штаны, потом выбрал себе палку и принял боевую позу.

Аяко сбросила кимоно и осталась в одних штанах. С невозмутимым видом она наклонилась подвязать на коленях тесемки. Акитада видел на полях крестьянских женщин с голой грудью, но никак не ожидал, что эта молодая красавица вот так запросто разденется перед ним, приведя его в состояние шока.

— Ты даешь уроки в таком виде? — Слова выскочили у него сами, он даже не успел спохватиться.

Она медленно распрямилась и внимательно посмотрела на него. Тело ее было прекрасно — по-мальчишески тонкий, мускулистый торс, высокие упругие груди, плоский животик, округлые бедра. Нижняя часть ее тела была скрыта под тканью штанов, но Акитада мысленно представил себе все и даже судорожно сглотнул появившийся от волнения ком в горле.

— Нет, — сухо сказала она и потянулась к висевшей на гвозде рубашке-безрукавке. — Мужчинам не нравится сражаться с женщинами, поэтому я одеваюсь в рубашку и штаны как уличный носильщик, и они воспринимают меня как мальчика. А вы тоже не готовы потягаться силой с женщиной?

— Ну что ты? Вовсе нет. Я готов. — Акитада надеялся, что плохое освещение скроет краску смущения, залившую его лицо.

Если этим шутливым тоном он и рассчитывал доказать свое мужское превосходство над девушкой-бойцом, то очень скоро его постигло горькое разочарование. Видимо, он разозлил ее, потому что она с ходу пошла в столь молниеносное и яростное наступление, что моментально его обезоружила. Ни слова не говоря, Аяко подняла с пола палку, бросила ему, и они начали снова. На этот раз Акитада старался быть внимательнее и все же снова уронил оружие. И вновь она бросила ему палку со словами:

— Техника хорошая, но вас научили только нападать. А вот защищаться вы совсем не умеете. Я покажу вам, как это делается. Нападайте на меня и смотрите, как я буду отражать ваши атаки.

Закусив губу, Акитада старался изо всех сил. К его удивлению, даже самые настойчивые и стремительные его выпады были отражены. Он уже собирался отказаться от боя и сдаться, чтобы не опозориться окончательно, когда Аяко обезоружила его в третий раз.

Он растерянно смотрел на упавшую палку и только качал головой, потом с восхищением произнес: