Свободные
Шрифт:
– Давай.
Мы одновременно затягиваемся. Выдыхаем густые глубья дыма. Черт, если честно, от никотина дышать становится намного проще. Глупая иллюзия.
– Знал Зои?
– Немного, - кивает парень. На нем дорогой, темно-зеленый костюм и запонки отливают серебром, - я был другом ее второй темной половинки. Теслера.
– Да ладно.
– Ага, его хоронят рядом. – Он кивает в сторону еще одной церемонии и усмехается. – Там цветов поменьше. Но зато народу побольше. Я пригласил ребят с института.
– И они пришли?
– А почему бы и нет?
– Ну, потому что Теслер не был дружелюбным. – Откашливаюсь. – Вроде.
Мы стоим в молчании еще несколько минут, а затем моя мама вдруг оказывается рядом и начинает рычать о том, чтобы я выбросил сигарету. Чувствую себя полным кретином. Блондин усмехается и, когда она возвращается к отцу, снисходительно вздыхает.
– Еще в школе учишься? Тогда ясно, почему так опекают. Поверь, пройдет время, и ты освободишься от ее нравоучений.
– Было бы классно. А ты…, - потираю нос, который жутко чешется после порции белого порошка Ярого, и подергиваю плечами, - ты работаешь? Или тоже учишься.
– Работаю.
– Где?
– В морге.
Понимающе киваю, пусть ни черта и не понимаю. Люди начинают расходиться. Я и не замечаю, как остаюсь один рядом с толстенным, каменным надгробьем. Черт, Зои бы пришла в бешенство. Мало того, что фотография у нее отстойная, так еще и надпись: хорошему человеку.
Хорошему человеку? Да застрелить надо того, кто вывел подобную чушь на ее памятнике!
Шумно выдыхаю. Меня колошматит из стороны в сторону, будто я спятил и не могу спокойно стоять на ногах. Оглядываюсь. Что за черт. Опять становится не по себе, и я решаю вернуться к машинам, как вдруг замечаю чей-то силуэт за деревом.
Меня передергивает.
– О, - лепечу я, поднимаясь и падая от порошка, который серьезно берется за мое больное сознание, - эй! Подожди!
Ноги сами срываются с места. Я не понимаю, что делаю, но бегу к дереву, оставляя без внимания крики мамы и стоны Ярослава. Кто это был? Почему я не могу остановиться? Мир кружится, как дырявая лампа в моей спальне. Надежда и вина вскипают в груди с новой силой, и я готов бежать вечно, лишь бы увидеть ту девушку, из-за которой не могу спать какой день.
Это невозможно – кричит разум.
И мне плевать.
Я забираюсь на небольшой холм, оказываюсь рядом с деревом и вдруг сталкиваюсь с пугающей пустотой. Здесь никого нет.
– Черт, черт, - взываю я, размахивая руками в стороны. Неужели мне показалось?
Конечно! Конечно, мне показалось, ведь Зои умерла! Зои, мать ее, погибла! Она – дура ненормальная – осталась в доме сгорать заживо и не спасла свой зад! Не вырвалась наружу! И теперь я не смогу извиниться, не смогу взять свои слова обратно. Теперь она не узнает, как мне стыдно. Не узнает, как мне паршиво без ее заразительного смеха и наитупейшего взгляда на жизнь! Черт!
– Ты что творишь, друг? – Ярый неожиданно оказывается рядом. Он касается огромной ладонью моего плеча и стонет, - пойдем. Все уже собрались на стоянке.
Я слабо протираю пальцами лицо, надавливаю на глаза. Блин, это невыносимо! Что же я натворил, почему выгнал ее? И пусть это ничего бы не изменило. Мне стало бы немного проще. На сотую, миллиардную долю!
Неожиданно слышу визг мотора. Непроизвольно поднимаю взгляд и вижу черный Харлей, рассекающий вдалеке воздух. Черт подери. Из меня выбивают кислород. Я делаю широкий шаг вперед и восклицаю:
– Ты это видишь? Ярый! Ты видишь!
На мотоцикле девушка, чьи темные волосы развиваются по ветру. Она крепко держится за талию мужчины, а тот решительно жмет на газ.
Не может быть! Я начинаю хохотать, а Ярослав испуганно морщится.
– Ты чего? – спрашивает он. – Что такое?
– Не видишь?
– Кого?
– Смотри!
Это ведь Зои, я уверен, это она! Тогда ясно, почему она отключила микрофон, почему в здании оказались охранники. Они с Теслером все спланировали и решили сбежать!
– Ну, ты и сумасшедшая, Зои, - шепчу я, растягивая рот в безумной улыбке. Глаза щиплет. Порывисто смахиваю с них пелену и облокачиваюсь спиной о кору дерева. – Сумасшедшая…
Неужели она, правда, выжила? Да, именно так. Они выжили, и теперь могут уехать туда, куда им велит сердце. Куда угодно!
Теперь они свободны.
– Друг, - лепечет Ярый, приобнимая меня за плечи, - пойдем. Я спарился!
– Заткнись, ради Бога! Надо было надеть другой костюм.
– Другой костюм? Издеваешься? Его ведь мама выбирала!
– Черт, брат, я все-таки должен поговорить с твоей мамашей. – Неохотно перевожу взгляд на Ярослава и зеркально хватаю его плечи. – Пора поставить предков на место!
– Отличный лозунг! И знаешь, - Ярослав шумно выдыхает, - Зои бы понравилось.
БЛАГОДАРНОСТЬ
Я хотела бы сказать огромное спасибо Мегги Уотергроув, которая была со мной все это тяжелейшее время и каждый раз отчитывала главы, давала советы. Если бы не ты, Мегс, ничего бы не вышло! Спасибо тебе, и я безумно рада, что у меня есть такой друг.