Чтение онлайн

Владимирович — нормальный мужик, пару раз даже прикрыл нас перед директором. Все ребята с ним в хороших отношениях, включая меня. Но сегодня он раздражает меня до скрежета зубов, почему-то.

Никогда в жизни не ждал звонка, как сегодня. Я буквально считал секунды. Мышцы горели огнём, но внутри сильнее, будто по венам не кровь текла, а кипяток.

Так будь добр, не говори со мной.

Врезаются слова этой мышки в голову. Да кто она такая, чтобы так себя вести со мной? Я тоже хорош, какого чёрта подошёл к ней? Да если она прямо в этом спортзале под него ляжет, то мне какое дело? Плевать!

Прозвенел звонок и он бальзамом прошёлся по моему телу. Физрук направился к выходу, но по пути бросил странный взгляд на Еву, а её лицо снова озарилась улыбкой. С непонятным чувством внутри, я пошёл вместе с ребятами в раздевалку. Потом на урок литературы.

— Может обратно в деревню? Не скучаешь по своим коровкам? — доносится голос Смирновой, когда захожу в класс. Стервятники уже окружили её.

— Я думала, что буду скучать, но… Тут тоже самое, — улыбается мышка. — В деревне был курятник, так вот у кур есть главная курица и петух, за которыми следуют остальные. А чужаков они не любят, сразу начинают носиться по курятнику, кудахтать, — ещё шире расплывается в наглой улыбке.

Она сейчас реально договорится.

— Не понял. Она наш класс назвала курятником? — вмешался Тихонов.

— Я так не говорила, просто вы так себя ведете. Что за желание у вас унизить человека? Если не нравлюсь, то просто можете меня игнорировать, — хмыкнула Ева и села за свою парту. Она явно не намерена отступать и давать себя в обиду.

Не стал влезать, потому что с ней я буду разбираться лично, без лишних глаз. Чтобы чувствовала страх, панику, только при виде меня. Хочу, чтобы всё её внимание было направлено в мою сторону, остальные должны быть для неё тенями. Надо будет написать в наш общий чат, чтобы не трогали.

Их словесную перепалку прервала Елена Николаевна, которая грозным видом вошла в класс.

— Дети, садитесь на свои места, - сурово потребовала она.

— Какие мы дети? Я, между прочим, настоящий мужчина, — обиженно заявил Тихонов.

— В каком месте? — посмотрела на него Елена Николаевна, поправляя свои очки.

— Не могу показать, вот были бы вы на несколько лет моложе, хотя, вы и сейчас шикарная чикуля, — подмигивает одноклассник, вызвав смех в классе.

— Чикуля? Тихонов, вы режете мой слух, лучше молчите, — махнула рукой и села на своё место. Она снисходительно относится ко всем ученикам, и часто бывает с нами на одной волне.

Она рассказывала новую тему урока, а я невольно смотрю на Еву. В отличие от меня, мышка полностью сосредоточена на уроке. Конечно, тут же нет накаченных физруков. Только сорокалетняя женщина в очках.

— Основная мысль — искренняя любовь существует, нужно только уметь ее замечать и принимать, — отвечает на вопрос учительницы, которую я не слушал.

— Умничка, Василькова, — смотрит в журнал и добавляет. — Что ещё можешь нам рассказать?

— Любовь, по мнению Куприна — это крайне опасное чувство, которое может привести человека к самому печальному финалу. Но в то же время писатель показывает величие любви, её преображающую силу, которая превратила не выдающегося чиновника Желткова в самоотверженного, сильного и искреннего человека, которому нельзя не сопереживать, — смущённо рассказывает Ева.

— Всё правильно. Вижу, что тебе нравится читать, похвально, — довольно кивает Елена Николаевна.

— Да, я очень люблю читать. Особенно про любовь.

Я не мог сдержать смех, вспомнив, какую литературу она любит читать. От такой литературы у нашей учительницы очки бы вспотели, да не только очки.

— Что-то хочешь сказать нам, Артём? — обратилась ко мне учительница, услышав мой тихий смех.

— Мне тоже нравится про любовь. Только я предпочитаю смотреть то, что читает Василькова, — бросаю на неё лукавый взгляд.

У нее ноздри раздуваются и челюсть сжимается, она поняла мои слова. Остальные нет.

— Не знала, что ты такой романтик, — с долей восхищения сказала учительница.

В итоге оказалось, что Ева не глупая девушка из деревни и на всех уроках получала похвалу от учителей. Надо потом заставить ее делать за меня домашнюю работу Пока она держится колючим ёжиком, садясь в машину.

— Ты сегодня глаз не сводила с нашего физрука, — прерываю наше молчание.

— Тебе какое дело? — огрызается.

— Все знают, что ты моя сводная сестра, не хватало мне ещё такого позора. Что ты крутишься вокруг взрослого мужика.

— А ты значит не позоришь никого?

— Нет, — отвечаю коротко.

— А то что учительница истории у тебя…кхм…, — краснеет и пытается подобрать слова.

— Что у меня? Договаривай.

— Ртом доила, вот что! — рявкает.

— Доила? Это называется не так, — не смог сдержаться и рассмеялся, искренне, по настоящему.

Мы взглянули друг на друга всего на секунду, у меня на лице уже исчезает улыбка, и я снова поворачиваю голову, пристально смотря на дорогу.

— Я ей нравлюсь, сама ко мне полезла. А он взрослый мужчина, который на тебя не посмотрит, — произношу так, будто сам себя утешаю.

— Сегодня он смотрел только на меня, поэтому ты сильно ошибаешься, — уверенно сообщила, скрестив руки.

Волна снова накатывает меня и сильнее сжимаю руль.

— Вот дура. Зачем ему смотреть на тебя?! У него возможность подцепить любую красотку. А ты даже на девушку не похожа…бабуля. А издалека вообще…бомжара. Убогие не вызывают интерес у мужчин, — выделяю каждое слово, чтобы задеть по больнее.

Как только машина останавливается, она выскакивает из машины, сильно хлопает дверью и громко произносит, дрожащим голосом:

— Ты просто урод! Ненавижу! — и сразу убегает прочь.

Считалось сильным сердце у меня

Его словами попробуй одолеть!

Но стало вдруг беспомощным оно….

Бессильным перед жестокостью твоей!