Шрифт:
Глава первая
Дебора Джонсон сидела в спальне, перед зеркалом, и резкими, грубыми рывками расчёсывала тёмные волосы. Она всё ещё не могла свыкнуться с тем, как внезапно поменялась её жизнь. "Ещё совсем недавно я была самым главным человеком в жизни матери, и вдруг в моё прекрасное существование вторглись отчим и сводный брат".
И как будто одного этого было недостаточно, мать выбрала в мужья Хью Макнамару.
Чем, кроме большого количества денег, Хью мог заинтересовать женщину, Дебора не представляла. Громадный, широкоплечий, с рыжими волосами, и ужасным лицом, словно по нему прошлись несколько раз. Его сынок выглядел ещё хуже.
Джимми Макнамара был таким же здоровым, как отец, только ещё ужасней. Дебора знала, что некоторые её подружки считают его привлекательным, но она сама не видела в нём ничего милого. Очередной накаченный урод.
Отложив расчёску, девушка решила сходить на кухню за водой. Поднявшись со стула, она, по привычке, чуть-чуть не вышла из спальни в одних кружевных чёрных трусиках. "Да, сводный брат с удовольствием бы посмотрел на меня!" Несколько раз она уже замечала, как Джимми жадно смотрит на её сиськи. Хотя, этим занималось большинство парней. Сиськи у Деборы были роскошные и большие, как у матери.
Набросив халат, девушка выскользнула в коридор, и тихонько направилась к лестнице. Было уже поздно, почти полночь, и она не хотела никого разбудить. Дебора всегда любила перекусить перед сном. "Наверное, это единственное в моей жизни, что никогда не изменится", – подумала она.
Прокрадываясь мимо спальни матери, Дебора услышала громкий протяжный стон. Позже, она говорила себе, что просто-напросто забыла о замужестве матери. "Я думала, мама заболела и ей нужна помощь". Привыкшая входить в комнату матери без стука, она немедленно распахнула дверь.
Оставался главный вопрос: почему Дебора не прикрыла дверь, узнав, из-за чего стонет мать?
– О, господи, – прошептал Хью, – какие роскошные сиськи! Я никогда таких не видел. Никогда!
Лежащая на кровати парочка не услышала бы сейчас и выстрела, не говоря уже о тихом скрипе двери. Каролина лежала на спине, полностью голая. Хью лежал на ней, его лицо нависло над роскошными сиськами. Дебора видела, как красный язык теребит то один сосок, то другой.
– Пососи их, Хью, – простонала Каролина. – Всасывай в рот. Ох, дорогой, ты знаешь, как меня возбудить!
Девушка говорила себе, что нужно выйти из комнаты и прикрыть дверь, но почему-то двинуться она не могла. Ноги будто бы приросли к полу. Дебора продолжала стоять и смотреть на мать и отчима. Последний, широко раскрыв рот, попытался съесть грудь Каролины. Молодая девушка и подумать не могла, что когда-нибудь сможет увидеть, как незнакомые люди трахаются, а уж отчим с матерью и подавно.
– Вот так! – простонала Каролина. – Насасывай мои большие сиськи. Хорошенько насасывай!
Большой рот Хью накрывал то один, то другой роскошный холм, втягивая много нежной плоти. Облизывая и насасывая большие, великолепные сиськи, мужчина громко причмокивал. Дебора хорошо видела, как Хью, так и этак наклоняя голову, проводит по нежному холму языком с разных сторон. Представив, что насасывают её сиськи, девушка ощутила лёгкое головокружение.
Абсолютно все парни, с которыми она ходила на свидания, пытались пощупать её сиськи. Двум или трём парням, особенно ей понравившимся, Дебора позволила слегка помассировать через блузку упругие дыни, но не больше. Поэтому накатывающие ощущения были совершенно новыми и необычными.
– Облизывай сиськи! Кусай! – стонала Каролина. – Господи, обожаю, когда ты их сосёшь.
Словно изголодавшийся дикарь, Хью набрасывался то на одну грудь, то на другую, заставляя новую жёнушку протяжно постанывать. Дебора подрагивала, глядя, как нежная плоть растягивается, когда мужчина стягивает рот с одной сиськи, чтобы заняться другой.
– Выеби меня, Хью! – застонала Каролина. – Ох, блядь, засади в меня свой большой хуй!
"Поверить не могу, мамочка говорит такие непристойные, грязные словечки", – изумлялась девушка. Её мать всегда была невероятно правильной и приличной. Дебора не понимала, что заставляет культурную, образованную женщину использовать настолько возмутительные слова.
Одновременно у девушки в голове не укладывалось, что мать действительно умоляет этого огромного ужасного мужчину, смахивающего на медведя, её трахнуть. Широко раздвигая ноги, словно дешёвая шлюха, она просила ей засадить.
– Подожди, сейчас ты получишь то, чего хочешь, детка, – прохрипел Хью. – Сейчас я воткну его в пизду!
– Дааааа, – застонала Каролина. – Да, пронзи меня насквозь!
Когда здоровенный мужчина начал забираться на женщину, Дебора смогла мельком увидеть огромный член. Ей тут же захотелось получше его разглядеть. Член походил на здоровенную красную дубинку, готовую разорвать напополам любую киску. Никогда не испытывая особого интереса к вялым и твёрдым штукам мужчин, девушка даже разозлилась на себя из-за подобного интереса. Но ничего не в силах с этим поделать, Дебора продолжала вглядываться, пытаясь увидеть твёрдый член.
Но девушка не видела ничего, кроме большого волосатого зада Хью. Когда мускулистые ягодицы приподнялись и резко опустились, Дебора услышала пронзительный вопль матери.
– Даааа, – вскрикнула Каролина. – Блядь, мне ещё никогда не было настолько хорошо.
– Даже с прошлым мужем, – рассмеялся Хью.
– Даааааа, господи! – застонала женщина. – У него между ног была макаронина, а не толстая колбаса!
Дебора ужасно рассердилась на мать. Ей совсем не понравилось, как та унижает её любимого папочку. На мгновение девушке захотелось подбежать к кровати, и высказать похотливой мамочке всё, что она сейчас о ней думает.
Удержало Дебору только одно: ей не хотелось, чтобы всё быстро закончилось. Она хотела увидеть, что будет дальше.
– Ох, двигай хуем медленно, – простонала Каролина. – Обожаю, когда ты не торопишься. Медленно и глубоко.
Волосатая задница начала медленно приподниматься и опускаться. Девушка напрягала зрение, но ничего не могла разглядеть. Конечно, можно было пройти дальше в комнату, но она боялась, что тогда её сразу же заметят.
Хотя Дебора была в одних трусиках и тонком халатике, ей становилось всё жарче, словно языки пламени лизали тело. Роскошные груди набухли, напоминая пару мячиков. Скользнув рукой между полами халатика, она погрузила горячие пальцы в упругую шелковистую плоть. А потом, не сдержавшись, слегка потеребила пальцем торчащий сосок.