Чтение онлайн

"Я, Михалев С. Н., в феврале 1997 года с целью обмена жилья сдал свой паспорт в паспортный стол ОВД Ленинского района г. Смоленска. Дальнейшую судьбу паспорта не знаю, так как был в том же месяце арестован..."

Упорно отрабатывая адреса, по которым звонили лже-Гринько и лже-Михалев, Борис убеждался, что действовали мошенники крайне осторожно: все звонки предназначались лишь будущим потерпевшим, и не было среди абонентов ни одного из тех, кто мог бы навести на след аферюг.

Бумажная простыня с бесконечной чередой телефонных номеров обретала все новые и новые пометки: плюсики, галочки, знаки вопроса, пока наконец напротив одного из номеров Борис не начертал крупно и оптимистически восклицательный знак.

Да, пожалуй, этот номер был единственной существенной зацепкой - номер телефона вызова такси... Так, благодаря своему неимоверному трудолюбию, Борис умудрился установить важнейший в расследовании эпизод: незадолго до Нового года из ресторана "Распутин" изрядно погулявший Гринько вызвал машину, вероятно, чтобы та доставила его домой.

В бюро распределения заказов, перерыв сотни бумаг, сыщик обнаружил номер машины и уже через несколько часов беседовал со словоохотливым водителем, признавшим по фотографии своего клиента.

Склерозом таксист не страдал, напротив, проявил выдающиеся качества визуальной памяти, без колебаний указав дом, в который зашел пассажир, выстроенную гармошкой громадную многоэтажку в Кунцево.

Началась очередная муторная рутина: отработка жильцов многоэтажки.

Изматывающий, однообразный труд результатов, увы, не принес: лже-Гринько, как уверял участковый, в доме не жил, а заезжал сюда, вероятно, к кому-то из знакомых.

Но к кому? В гости? По делу? К любовнице?..

Ходить по всем квартирам подряд, предъявляя для опознания фотографию мошенника, было делом рискованным: окажись среди жильцов персоналии, сопричастные к его махинациям, считай, получил лже-Гринько от РУБОПа козырного туза в своей игре в побегушки...

Тем временем в кабинете каждодневно раздавались звонки от напористого Рудина, жаждавшего возмездия, и Пакуро, на которого навалилась со всей остротой громада оперативной текучки, предложил Борису: "А пусть рыботорговец поможет себе, как говорится, самостоятельно... Машина у него есть, живет он неподалеку от искомой многоэтажки, дадим ему адрес... Почему бы жертве не покараулить своего мучителя? "Наружка" занята плотно, упрашивать начальство на проведение столь долгосрочного мероприятия с неясной перспективой - все равно что залезать в неоплатные долги; короче, инструктируй Рудина..."

Узнав о том, что расследование подошло к первому положительному сдвигу, Рудин окрыленно согласился на свою в нем активную роль.

– Выслежу гада!
– сообщил уверенно.

– Только запомни главное правило, - предупредил Борис.
– Никакой самодеятельности! Шапку надвинь на глаза, воротничком прикройся и - сиди в машине с кофейным термосом... Если появится злодей - срочно звони нам. Все понял?

– Естественно!

– И как договаривались: без фанатизма, пожалуйста...

Мытарь

С трудом пережив чудовищный обман лже-Гринько и оказавшись под давлением агрессивного Рудина в стенах РУБОПа, Шкандыбаев убедился в той истине, что нет такой плохой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже. Особенно если спрогнозировать дальнейшие отношения с толстым бандитом...

Обмен купюры наверняка состоялся, и, возможно, мошенники сумели всучить гангстерам некую несуразицу... Но тогда он, Шкандыбаев, несомненно, окажется крайним в масштабных криминальных разборках. Кроме того, навязанный ему бандитами долг в десять тысяч долларов означал продажу квартиры - последнего оплота в этом жестоком мире, лишиться которого означало падение в гибельную категорию бродяг.

О своем тяжком положении он уже готов был проконсультироваться у офицера РУБОПа, но сделать это испугался, боясь мести уголовников, да и весьма смутно представлял свой статус с точки зрения уголовного кодекса в мероприятии с миллионной купюрой. Ведь как ни крути, а поневоле пришлось бы поведать и о постыдных в своей глупости ресторанных посиделках, в которых он выглядел полным дураком.

В итоге тягостных раздумий он попросту решил выждать время: если бандиты появятся, тогда - что ж, придется идти с повинной головой к симпатичному и улыбчивому майору Пакуро, а если не появятся - значит, пронесло, значит, его безмятежно надули с комиссионными за сделку и дело завершилось всего лишь крахом мечты о легком обогащении. И пусть! Главное избавиться от страха, который преследовал его неотступно, ввергая в унылую, уже привычную депрессию.

Объяснив сложившееся положение рыдающей жене, Шкандыбаев велел ей собирать вещи и временно переселился к теще, каждодневно выгрызающей ему нервы оскорбительными нотациями, касающимися полной никчемности и глупости доставшегося ей по недоразумению зятя.

Тещины выпады, однако, приходилось терпеть.

Погоревший рыбный деятель Рудин внезапно над Шкандыбаевым сжалился, взял к себе на работу в качестве порученца, а заодно привлек к оперативному мероприятию по выслеживанию лже-Гринько. Жизнь кое-как, но продолжалась, тем более честный Рудин, несмотря на стесненное положение своей одураченной фирмы, платил Шкандыбаеву скромную, но регулярную зарплату.

На третий день высиживания в засаде, подразумевавшей автомобиль Рудина, Шкандыбаев увидел, как в двух шагах от подъезда остановилось грязное желтое такси, на боку которого по коросте грязи шаловливый пальчик уличного баловника начертал корявое слово "POLICE". И вышел из такси крайне собой довольный, розовенький и подтянутый шеф "Ставриды" с атташе-кейсом в руке.

Шеф блаженно посмотрел на солнечное зимнее небо погожего дня, расправил плечи и уверенно двинулся к подъезду.

Шкандыбаев перевел взор на Рудина.

Раскрыв рот с прилипшей к губе сигаретой, тот округлившимися глазами смотрел вослед вожделенному субъекту сыска, не веря, что чудо произошло и канувший в никуда мошенник воистину материализовался в конкретном пространстве.

– Надо звонить...
– прошептал Шкандыбаев, но закончить фразу не сумел.

С силой откинув в сторону дверцу, Рудин пулей выскочил из автомобиля и с криком "Стоять, паскуда!" бросился, как остервенелая рысь, на спину испуганно лязгнувшего зубами и выронившего портфель лже-Гринько.