Чтение онлайн

– Боже мой… – простонала Вилла.

Острая боль кольнула сердце. Девушка одновременно любила и ненавидела мужчину за чувства, которые он пробудил в ней! Она чувствовала себя совершенно безнравственной женщиной. Как могла она позволить такому мужчине обнимать и целовать себя? Возможно, миссис Иствуд имела очень вескую причину для ненависти. Но Вилла была абсолютно уверена в том, что Смит ни в коей мере не собирался причинять зло Мод Иствуд. За это она могла даже поручиться.

– Я думаю, мне лучше уйти и спрятаться от солнца, – голос Джо Белл прервал мысли Виллы. – Я обнаружила две веснушки сегодня утром на своем белом, как лебедь, лице. У папы случился бы приступ, узнай он об этом.

С довольной улыбкой на лице Джо Белл перешагнула через круг из камней возле двери уборной и пошла неторопливо вверх по тропинке к дому, раскачивая бедрами так, как учила ее делать это Стар, чтобы мучить мужчину, смотрящего на нее.

Прислонившись к дереву на косогоре позади особняка, Джордж Фуллер изучал положение дел на ранчо через подзорную трубу. Он специально спрятался в тени деревьев и кустарников, чтобы не привлекать излишнего внимания. Джордж прибыл на место этим утром, после того, как услышал в пивной Баффало, что работники Иствуда сгоняют скот из верхней области. Фуллер подумал, что Смита Боумена не будет на ранчо, а у него тем временем есть шанс поговорить с темноволосой красавицей. Но сначала ему необходимо узнать, сколько человек осталось на ранчо.

Он уже видел кривоногого индейца, белобородого старика и черноволосую толстуху – никто из них не доставит ему неприятностей.

Он страстно желал хотя бы мельком увидеть девушку, которая вот уже долгие недели ни на секунду не покидала его мысли. Джордж уже собирался было опустить подзорную трубу, как вдруг увидел вспышку голубого на крыльце.

Это была она. Фуллер нетерпеливыми пальцами отрегулировал трубу и присвистнул от восторга. Боже, она была так красива! Джордж почувствовал то же самое волнение, которое он испытал в первый раз, когда увидел ее, стоящую у могилы отца. Он наблюдал, как она шла по тропинке к уборной, воспламеняя огонь внутри и его плоть вдруг начала твердеть.

Боже! Джорджу хотелось кричать от радости. Боумен ничего не повредил, а значит – вся жизнь еще впереди!

Сдерживая дыхание и едва моргая глазами, он наблюдал за Джо Белл, пока она не скрылась внутри уборной. Он глубоко втянул воздух в легкие, опустил трубу, потер глаза и снова поднял ее.

Светловолосая сука, которая некогда укусила его за руку, вышла на крыльцо и, постояв немного, тоже направилась к уборной. Он пристально смотрел на дверь. Темноволосая красавица вышла и поговорила с блондинкой затем пошла вверх по тропинке, виляя бедрами, как будти она знала, что он наблюдает за ней. Джордж громко засмеялся.

Он твердо решил дождаться темноты. Красавица обязательно перед сном пойдет в уборную. Он почти наверняка был уверен в том, что, если сможет поговорить с девушкой наедине, она обязательно пойдет с ним. А если нет? Но что ж, тогда он сам заберет ее. Рано или поздно он все равно овладеет ею!

Позади и справа от того места, которое Фуллер выбрал для наблюдения, дорога спускалась вниз между деревьями к ручью. Джордж повернулся, изучил дорогу в подзорную трубу и выругался.

Два всадника медленно двигались по ней вниз к ручью. Один из них был без шляпы. Фуллер сразу же узнал Смита Боумена. Другой, почти старик, носил шляпу в стиле Техаса с круглыми полями.

Идея сама собой прокралась в голову Джорджа.

Если он пройдет вниз по склону к тому месту, где привязал свою лошадь, и спрячется в кустах, то сможет метко выстрелить в Боумена. Не поняв, откуда прозвучит выстрел, другой всадник испугается и убежит. Это будет так просто, как свалить ствол. И хотя Джордж считал бесчестным стрелять в спину, он сделает это. Смит Боумен оскорбил его мужское достоинство самым непристойным образом, и теперь этот ублюдок Боумен получит по заслугам!

Джордж склонился, чтобы его не заметили, и побежал вниз. Он быстро нашел место, из которого был хорошо виден ручей. Фуллер проверил свое ружье и присел, ожидая.

Каменистая тропинка поворачивала на север и бежала вдоль на южную развилку Чистого Ручья. Скача бок о бок, Смит и Сэнт следовали по дороге, которая огибала большие валуны, окаймляющие горы.

Позади остались дни тяжелой работы. Они сгоняли стада из верхних сожженных пастбищ на севере на травянистые пастбища внизу, в каньоне Безумной Женщины.

– Я больше никогда бы не видел этих длиннорогих до конца моих дней. Меня от них тошнит. – Сэнт привязал вожжи вокруг седельного рога и полез в карман, чтобы сделать сигаретку. – Что хорошего Оливер находил в них? Не могу понять. Это выше моих сил. Не животные, а мешки из кожи и костей.

– Они очень стойкие и выносливые. Когда Оливер добрался стада, большинство ранчо Вьеминг гнали стада из Техаса. Мы тоже согнали группу, забили их, продали и начали разводить коров. – Смит протянул руку за бумагой и табаком. – Чарли держался молодцом, не так ли? Он захотел остаться с погонщиками.

– Да, парень очень старателен и умен. Буми присмотрит за ним.

– Почему ты не взял его с собой, когда спустился, чтобы зарезать мулов?

– Нет. Я никогда не стану воспитывать и учить ни одного ребенка. Я только вернусь, чтобы взять телегу и пару наемников. Буми будет здесь через день или два. Я возьму парней Кирка. В них течет индейская кровь. Эти ребята уловят сходство с Чейни лучше, чем кто-либо другой.

Они ехали через высокие сосны и россыпи берез вдоль склона. Дорога спускалась вниз к шумному быстрому потоку, находящемуся в полумили от строений ранчо. Ивы росли по обоим берегам, а в маленьком омуте, образованном скатившимся с горы булыжником, плескалась и прыгала форель.

Смит слез с седла. Пока лошадь пила, он позволил себе роскошь подумать о Вилле. Неделю назад, уезжая с ранчо, он поклялся не пить виски и не думать о ней. Он был удивлен тем, как легко и просто можно обходиться без виски, но не думать о Вилле было очень трудно, если не сказать, невозможно.

Невзирая на пыль и духоту, на усталость и раздражение упрямством и драчливостью скота, который они гнали, воспоминания о Вилле, самые теплые, самые нежные воспоминания в его жизни, переполняли Смита.

Последние слова, которые она произнесла в тот вечер, до сих пор звучали у него в ушах: «Я могу даже полюбить тебя!»

«Господи! Так оно и есть, это правда!»

Биение сердца ускорилось. Смит подумал, что скоро, очень скоро он вновь увидит Виллу. У него есть даже для этого отличный предлог. Сегодня же, немного отдохнув с дороги, он пойдет к Иниз, чтобы узнать, все ли в порядке в доме.