Святой
Шрифт:
— Тебе нравится, когда я это делаю, маленькая мазохистка?
Я могу только кивать и стонать, когда удовольствие проносится сквозь меня.
Ни хрена себе, мне нравится, когда он это делает. Когда он так меня называет.
Он ухмыляется, а затем без предупреждения засовывает в меня два пальца. Я вскрикиваю от удивления и небольшой боли и жжения от его внезапного вторжения. Он наклоняет голову и берет мой клитор губами, вводя и выводя из меня пальцы, и вскоре жжение тает, превращаясь в удовольствие, от которого сводит пальцы ног.
— Блядь … Сэйнт! Черт, я...- бормочу я, когда он превращает мой мозг в кашу. Он безжалостен, швыряет меня в темный рай своей рукой и ртом, и я ничего не могу сделать, кроме как лечь на спину и принять это.
Я тереблю его светлые волосы своими руками, пытаясь понять все, что он заставляет меня чувствовать, но это безнадежное дело. Он подталкивает меня к моему пику, его язык, зубы и пальцы толкают меня через край, когда я кричу от своего освобождения.
Мой оргазм разрушает меня, и я бесконтрольно дергаюсь и содрогаюсь, когда он поглощает мои соки. Я обмякаю на кровати, он поднимает голову, выглядя таким чертовски самодовольным, что мне хочется дать ему пощечину. У меня просто нет сил.
Он роется в заднем кармане и достает презерватив. Я выгибаю бровь.
— Я вижу, мы пришли подготовленными, — говорю я хриплым голосом.
Его плечи сгибаются, затем расслабляются, когда он подмигивает.
— Я, по сути, чертов бойскаут.
— Немного самонадеянно с твоей стороны.
Его ухмылка порочна.
— Ты хотела трахаться без?
Я прикусываю губу, когда эта мысль отправляет меня в место, куда я ненавижу возвращаться, ненавижу вспоминать, но я качаю головой.
— Я не дура. Без презерватива не входи.
Я не говорю ему, что я в ударе, потому что не хочу давать ему повод для бесполезного спора.
Он идет, чтобы разорвать пакет из фольги, но я сажусь, пораженная внезапной мыслью.
— Подожди, еще нет.
Сэйнт делает паузу и смотрит на меня, нахмурив брови.
— В чем дело? — спрашивает он жестким голосом.
Удерживая его взгляд, я прижимаюсь к нему ближе, пока моя задница не оказывается прямо на краю матраса. Я протягиваю руку и просовываю пальцы в петли ремня его брюк, затем притягиваю его ближе. Осознание озаряет его глаза, и выражение его лица становится диким и голодным.
Обхватив пальцами основание его члена, я смотрю на него снизу вверх и высовываю язык, чтобы облизать головку. Его челюсти скрепят, а руки сжимаются в кулаки, но он не прикасается ко мне и позволяет дразнить его в моем собственном темпе. Я облизываю его от основания до кончика, затем обхватываю губами верхушку, чтобы нежно пососать. Он издаёт стон, и я ухмыляюсь. Это опьяняющее чувство, когда Сэйнт Анжелл хоть раз находится в моей власти. Я опускаю голову и беру его в рот так глубоко, как только могу.
Он снова издаёт стон, его руки обхватывают мою голову, как будто он ничего не может с собой поделать. Он не давит на меня еще сильнее и вообще не пытается сдвинуть с места, а просто держится за меня, как будто ему нужно что - то, чтобы привязать его к земле. Я напеваю от восторга, и он вздрагивает надо мной.
— Черт возьми, Эллис...
Я начинаю мотать головой вверх-вниз, все быстрее и быстрее. Я отчаянно хочу увидеть, как он теряет контроль. Развалиться и рассыпаться из-за меня. Я знаю, что смогу доставить его туда. Я могу столкнуть его с края так же легко, как он толкает меня. Все ближе и ближе. Его бедра сжимаются. Его стоны переходят в рычание.
Я почти правильно его понимаю. Где. Я ...
Он останавливает меня, удерживая мою голову неподвижно, когда он отдергивает свои бедра. Его член со щелчком покидает мои губы, и я пытаюсь догнать его, но его хватка железная.
— Сэйнт! Какого черта?
Я свирепо смотрю на него, злясь, что он просто не позволил мне увидеть, как он распадается.
Он хватает нижнюю часть моей рубашки и дергает ее вверх и через голову, отбрасывая ее вместе с остальной моей одеждой. Затем он хватает меня за талию и швыряет обратно на кровать. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю, как он стягивает джинсы и нижнее белье с ног, зажав в зубах пакет с презервативом. Он смотрит на меня как хищник, жаждущий покормиться, а я его добровольная добыча.
Как только он полностью раздевается, он открывает презерватив. Я заворожено смотрю, когда он опускает его вниз по своей эрекции, затем делает несколько сильных поглаживаний, прежде чем поставить одно колено на кровать.
— Я кончу в этот умный рот позже, — шипит он, приближаясь ко мне. — Но в этот первый раз я хочу быть внутри тебя.
Моя грудь вздымается от моего неровного дыхания, я способна только кивнуть, когда он опускается надо мной на четвереньки. Какое-то мгновение мы смотрим друг на друга, и мне интересно, думает ли он о том же, о чем и я. Что это нереально. Что я никогда не могла себе представить, что это произойдет, даже за миллион лет. И все же теперь, когда это так, я бы ничего не сделала, чтобы остановить это.
Я хочу его.
Я хочу его больше, чем когда-либо хотела кого-либо.
Это не имеет никакого смысла, я не должна так себя чувствовать, но я так-же устала сомневаться. Что бы ни было между мной и Сэйнтом, это больше, чем ненависть, и больше, чем похоть. Это слишком сильно, чтобы сопротивляться.
— Ты готова, Эллис? — бормочет он.
— Да, — выдыхаю я.
Протянув руку между нами, я широко раздвигаю ноги, чтобы он мог встать рядом со мной. Он на мгновение замирает, кончик его члена прижимается к моему входу, а затем, толчком бедер, скользит внутрь. Я задыхаюсь, потому что его член намного больше, чем его пальцы, и прошло так много времени с тех пор, как я занималась сексом. Как только он вдавливается в рукоять, он замирает, как будто дает мне время привыкнуть к нему. Прижимая один из своих больших пальцев к моему клитору, он потирает его медленными, твердыми кругами, и искры удовольствия начинают пробегать по моему телу.
Я расслабляюсь, и мои мышцы становятся более податливыми по мере того, как я становлюсь все более влажной. Скоро боли не стало. Я просто чувствую себя полной и растянутой, мне хочется крепче прижать его к себе и прижаться к нему бедрами.
— Хорошо? — Его голос грохочет, и я чувствую, как он движется в его груди, которая крепко прижата к моей.
— Хорошо, — шепчу я, обнимая его за плечи.
Он не нуждается в дальнейшем поощрении. Он двигает бедрами, затем медленно наседает на меня, пока только кончик не оказывается внутри. Затем он врывается обратно. Я вскрикиваю, и он начинает двигаться с силой. Он такой грубый, но мне это нравится. В нашем сексе нет утонченности. Никаких игр. Просто чистая животная похоть и инстинкт ведут нас вперед. Он рычит и рычит, вонзаясь в меня, и я кричу до боли в ушах, царапая ногтями его плечо и руки.